Из истории Режицкой Думы. Часть 1.

Газета "Сегодня" от 3 февраля 1920 года 

Этот пост открывает серию заметок о работе Режицкой городской думы, хотя здесь речь пойдёт не столько о работе думы, сколько о времени, предшествующем её созданию - о первых шести месяцах латвийской Режицы. Режицкая Дума - очень значимый для меня объект исследований, именно с неё начались мои поиски в Латвийском историческом архиве, поскольку мой дедушка - Ефим Григорьевич Гродзинский - был первым её председателем. Из огромной массы просмотренных документов я собираюсь рассказать лишь о некоторых, показавшихся мне интересными. Не претендуя на полное воссоздание исторических событий, которое можно найти у профессиональных исследователей (В.Никонов "Резекне перед третьим пришествием", Каспар Стродс "По страницам истории городской думы" (Rēzeknes Vēstnesis, 27.02.2017)), я представляю лишь отдельные зарисовки, передающие дух того времени и чем-то меня зацепившие. 

Помимо архивных документов, как всегда, использую публикации из газет того времени. Многие издания сейчас доступны на сайте periodika.lv. 

21 января 1920 года в 8 часов утра большевики сдали Режицу почти без боя и она стала латвийской. При отступлении они вывезли всё, что можно было увезти, включая железнодорожный подвижной состав, пожарный обоз и аппараты с телефонных станций. Городское хозяйство было разрушено полностью. Никаких органов самоуправления в то время в городе не было, власть была в руках военного коменданта (какого именно я не разобралась, так как их было несколько: городской, уездный, да ещё и "начальник Латгалии". В первые же дни после освобождения комендант пригласил к себе наиболее уважаемых горожан - представителей от всех национальностей в количестве около 100 человек - для создания временной думы и управы. Собрание состоялось 28 января и на нём были выдвинуты  кандидаты во временную управу и думу. Эти органы действовали полгода до проведения муниципальных выборов, которые состоялись в июле 1920 года. За эти полгода сменилось три исполняющих обязанности городского головы (Болеслав Миглиниек, Франс Кемп и Иван Лайзан), обязанности председателя думы исполнял Илларион Колосов.  

Газеты того времени писали о тяжелейших условиях, в которых оказалась Режица после пяти лет войны и чехарды властей. 

"Больницы и приюты остались без продовольствия и медикаментов, школьная жизнь разрушена полностью".  

"В особенно печальном положении находится дело пропитания детей, для которых необходимо устроить питательные пункты. Для питания около 600 детей железнодорожников организованы и функционируют 2 детские кухни – на Виндавской и Варшавской станциях". 

Газета "Сегодня" от 30 января 1920 года 

 Виндавская станция - это Резекне 2, Варшавская - Резекне 1.

Архивные документы описывают ту же картину опустошения. Приведу отрывки из докладной записки временной режицкой городской управы областному начальнику Латгалии. 

"Временная Городская Управа, приступив к управлению городским хозяйством после ухода большевиков, нашла все городские учреждения в полном разрушении и при отсутствии каких-либо денежных средств и запасов продовольствия, топлива и осветительных материалов.

Население города, в среднем 25 000 жителей, в большинстве разорено, и рабочий, и ремесленный класс остался без заработков. Бывшие служащие большевицких учреждений, а также рабочие на свои сбережения в советских и керенских деньгах ничего не могут купить так как эти денежные знаки официально изъяты из обращения, латвийских же и царских денег у беднейшего населения совершенно не имеется.

Все частные организации, благотворительные общества и кооперативы разрушены и прекратили своё существование.

Вся общественная жизнь города и хозяйства должна восстанавливаться почти заново. К довершению печального состояния города в нём свирепствует сыпной тиф и натуральная оспа". 

Записка написана от руки и сам вид этого документа красноречиво свидетельствует об ужасающей нищете.  

Докладная записка Областному Начальнику Латгалии. ЛГИА. Фонд 3806-1, дело 217. 

Интересно, что в газете численность населения указана 13 тысяч, а в докладной записке - 25 тысяч. 

Важным событием весны 1920 года были выборы в Учредительное собрание (Satversmes sapulce). Выборы проходили по новым правилам, которые были разработаны Народным Советом Латвии в 1919 году и были значительно демократичнее действовавших до того. Избирательное право имели граждане Латвии всех национальностей и обоего пола (ранее только мужчины), достигшие 21 года (раньше 25 лет) и проживающие в городе 8 недель или же жившие тут до 1 июля 1914 года. Выборы были прямыми, и не было имущественного ценза. 

Проведение выборов требовало произвести паспортизацию граждан Латвии. Для паспортов нужны были фотографии, и тут возникла коллизия с местными фотографами. Они назначили цену по 15 рублей за 2 карточки, что для населения было непосильно. Самыми популярными режицкими фотографами были Ицик Тоубкин и Цаль Грейсман, у обоих фотоателье находились на Большой Николаевской улице. Вопрос о стоимости фотографий рассматривался на заседании думы (временной), которая установила цену 10 рублей за 2 карточки. 

"Если же местные фотографы на эту цену не согласятся, Управе вызвать посредством объявления в газете фотографов из Риги  для исполнения фотографических работ для представления при получении паспортов". 

О том, как разрешилась эта ситуация, вызывали ли фотографов из Риги или режицкие согласились на более низкую цену, я не знаю. 

Вот как выглядели первые латвийские паспорта. Приведу для примера три документа. Все трое владельцев этих паспортов были учителями Режицкой Еврейской гимназии, и я не могу не сказать несколько слов о каждом.  

Паспорт 1920 года Владимира Долина. 

Владимир Львович Долин, 1899 года рождения. В Режицкой Еврейской гимназии работал с 1931 по 1935 год, преподавал латынь и русский язык. Жили Долины на Калпака 16 и были соседями и друзьями Гродзинских.  

 

Паспорт Израеля Мюлера, выданный в 1919 году в Риге. 

Израель Абрамович Мюлер, 1903 года рождения. При получении этого паспорта ему было 17 лет, он был школьником. В Режицкой Еврейской гимназии работал с 1932 - 1940 год. Преподавал биологию, идиш, еврейскую историю. С марта 1936 года, после ухода Абрама Бару, исполнял обязанности директора гимназии. 

Паспорт, выданный Георгию Манжосу в 1923 году. 

Георгий Николаевич Манжос выделялся среди коллег своим происхождением - “из дворян” и возрастом - ему было почти 60 лет, когда он начал работать в Режице. Предмет, который он преподавал, назывался "русский язык", но на самом деле это была литература, и не только русская. У Манжоса был свой оригинальный подход к преподаванию литературы. Он стремился обогащать уроки театральными постановками. Думаю, что об этом неординарном учителе сделаю отдельный пост.

Общество Охраны Здоровья Евреев (ОЗЕ)

Бланк Латвийского Общества Охраны Здоровья Евреев. 

Наверное сегодня о существовании этого общества знают немногие. Я увидела незнакомую мне аббревиатуру  в экспозиции Даугавпилсского еврейского музея Йосифа Рачко. Один из стендов этого музея посвящён Резекне и на нём много фотографий Общества Охраны Здоровья Евреев, на одной из них я увидела своего деда доктора Гродзинского. Захотелось узнать, что же это было за общество; результатами моих поисков я и поделюсь в этом посте. 

Общество Охраны Здоровья Евреев - ОЗЕ возникло в 1912 году в Петербурге, но после революции его деятельность в России была закрыта и Центральное бюро переместилось в Берлин. На конференции в августе 1923 года был образован Союз организаций, в который вошло и Латвийское отделение ОЗЕ. Организация ставила перед собой цели предупреждения заболеваний путём заботы о детях, раздачи нуждающимся продуктов, одежды, предметов гигиены. Общество финансировалось в основном за счёт субсидий из центра и от самоуправлений, а также за счёт благотворительности. Были и членские взносы, но они не являлись существенным источником дохода. 

Живую картинку деятельности ОЗЕ даёт найденный в архиве документ. Это отчёт дамской секции ОЗЕ при туберкулёзном диспансере за 1935 год (Рига). Приведу его выборочно. 

Членов в секции всего 259, членских взносов поступает около 35 лат в месяц. Приходится изыскивать другие источники дохода. Было устроено несколько чайных вечеров у некоторых членов секции, давших в общей сумме доход в 735 лат, из коих половина была отдана центру. 50 лат было получено от г-на Вейса по случаю серебряной свадьбы. 

На усиленное питание пациентов было выдано: рыбьего жиру 121,75 кило, масла 325 кило. Кроме того были розданы собранные и пожертвованные членами нашей секции: 50 кило геркулеса, 10 кило манны, 4 ведра шпрот, 75 кусков марсельского мыла, 1 воз опилок, 3 куб. сажени дров, 10 мешков для матрасов, 4 одеяла, писчие принадлежности, термометры, очки для горного солнца, карманные плевательницы и т.д. Собрано также и выдано: 110 рубашек и панталон, 15 костюмов, 88 платьев, 142 пары чулок и носков, 38 блуз, 313 пуловеров и кофт, 9 пальто с вателином, 62 пары обуви и галош, 21 шапка, 7 пар перчаток.  

Материалы о работе Режицкого отделения ОЗЕ найдены в Латвийском историческом архиве, их дополняют упомянутые выше фотографии из Даугавпилсского музея и нескольких фото из Almanachs Kalendars 1939/1940 g. Имена и фамилии я постаралась дать в полном виде на основании материалов, которые есть в моём распоряжении. 

Группа руководителей ОЗЕ, 1924 год. Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии". 

К сожалению, под фотографией не указаны фамилии, но я думаю, что в центре учитель Режицкой Еврейской гимназии Соломон Йосифович Меламед.

Члены ОЗЕ, 1927 год. Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии" 

Стоит третий слева доктор Ефим Гродзинский, сидит в центре, предположительно, председатель общества доктор Арон Файтельсон. 

Члены правления общества ОЗЕ, 1939 год. Фото из Almanachs Kalendars 1939/1940 g.

Сидят справа налево: доктор Арон Файтельсон, кассир Маша Хая Черфас (ур. Папернова), председатель доктор Вульф Аншелевич, товарищ председателя Михаил Бобров, секретарь Виталий Фалькенштейн, Йосиф Брахманис. 
Стоят: Ш.Якобсон, Абрам Левин, Михаил Мантейфель, госпожа Ф.Фалькенштейн, С.Зильбер, Мозус Гурвич, Й.Аршон.

Финансовый отчёт Режицкого отделения за 1933 год даёт представление о том, откуда получали деньги и на что их расходовали. Общество существовало главным образом за счёт субсидии городской управы, она составляла почти половину "прихода" - 1320 из 2930 лат, 453 лата было получено из Риги, 392 - членские взносы.   

Финансовый отчёт Режицкого отделения за 1933 год.

У общества был свой зубоврачебный кабинет, которым в 1939 году заведовал Соломон Богорад. Там работали зубные врачи Б.Шейндель, Генина-Плинер и Кан-Зусер, сестра милосердия Мантейфель (на фото стоит сзади). 

Зубоврачебный кабинет Резекненского отделения общества ОЗЕ.
Фото из Almanachs Kalendars 1939/1940 g. 

Важным видом деятельности общества было обеспечение детей молоком, пункты раздачи молока грудным детям назывались "Капля молока". 

Медсестра общества ОЗЕ, 1930.
Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии" 

Летом организовывались лагеря для детей и проводились фестивали. 

Летний лагерь 1931 года.  Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии".

Мне кажется, что девочка в белой косынке справа в первом ряду Шура Гродзинская (моя тётя).   

Дети на фестивале ОЗЕ. 1924 год.
Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии" 

В 1933 году многие члены ОЗЕ, а именно, Ефим Гродзинский, Арон Файтельсон, Павел Тагер, Рафаил Цемах, Моисей Каган, были членами суда чести еврейского бойкотного комитета. Антифашистский бойкот, выразившийся в отказе от немецких товаров, начался стихийно в Европе и США после победы нацистов на выборах. В 1934 году, после ульмановского переворота, Резекненское отделение ОЗЕ попало в "чёрный список" полиции - многие члены общества состояли в левых партиях, таких как Бунд, Фолкспартей и партия сионистов-социалистов. Начальник Резекненского отделения Политуправления в секретных донесениях неоднократно докладывал начальству о неблагонадёжности членов ОЗЕ, и о его негласном содействии тайной эмиграции в Палестину. 

Biedrības "OZE" Rēzeknes nodaļa ir kaitīga valsts interesēm, būtu slēdzama. (Резекненское отделение ОЗЕ опасно для интересов государства, должно быть закрыто). 

Несколько слов об одном из донесений в Политуправление от 15 февраля 1936 года. Этот документ интересен тем, что в нём приведены подробные сведения о нескольких членах руководства ОЗЕ, такие как дата и место рождения, адрес проживания, профессия, партийность, участие в какой-либо антигосударственной деятельности, гражданство и владение недвижимым имуществом (домами в Резекне).  

Документ из фонда 3724-1, дело 6825. Латвийский государственный исторический архив. 

Здесь есть сведения о Вульфе Аншелевиче, Ароне Файтельсоне, Азриеле Йофете, Павле Тагере, Мирьям Савловой, Йосифе Дридзе, Эдгаре Кане, Шмуил-Бенциане Диминштейне, Рафаиле Цемахе, Моисее Кагане, Мозусе Гурвиче, Меере Кукле, Беньямине Кагане, Азриеле Слеп, Соломоне Сегале. 

Латвийское отделение ОЗЕ прекратило деятельность в октябре 1940 года, после вхождения в Латвию советских войск.  

Еврейская гимназия. Фото 1926 года

Фотография из книги "Яхадут Латвия" (Еврейство Латвии) под ред. Б. Элиава, М. Бобе и А. Кремера, которая была издана в 1953 году в Тель-Авиве на иврите. Во всех последующих изданиях этой книги на других языках - английском, идише и русском - этой фотографии нет.

Запечатлённые на ней люди безусловно собрались по поводу какого-то торжества Резекненской Еврейской гимназии. Кроме учителей гимназии и членов Школьного совета на ней есть представители городской администрации и других школ города.
У этой фотографии есть и загадки. Остаётся неясным, по какому поводу она сделана. А также, почему на ней 23 человека, а фамилий в подписи только 22. То есть один участник остался безымянным, и возможно, это неслучайно.

Сделан снимок в 1926 году. В этом году гимназия отмечала свое 5-летие и скорей всего фотография должна быть связана с этим событием. Но не всё так просто. На стене мы видим портрет, как мне кажется, это Ян Райнис, который был не только самым почитаемым поэтом Латвии, но и политиком. Несколько лет он был министром просвещения. Но! Он им стал в декабре 1926 года, а торжественный акт в гимназии состоялся 1 марта.
Декабрю соответствует и декор еловыми ветками, да и на заднем плане справа видна ёлочка. Так что вопрос остаётся без ответа, сделана ли эта фотография во время торжественного акта или в декабре. А если в декабре, то по какому поводу собралась уважаемая компания.

Теперь по сути. Кого же мы видим на снимке? Несмотря на плохое качество, многие лица вполне узнаваемы. Начнём с центральных фигур.

В нижнем ряду по центру сидит тогдашний и самый многолетний директор Резекненской Еврейской гимназии АБРАМ МОИСЕЕВИЧ БАРУ. В 1926 году ему было 34 года. На посту директора он был 13 лет (с октября 1922 - февраль 1936 года). По образованию Бару был инженер-технолог. Кроме заведования школой, он преподавал математику, физику, космографию (астрономию). Бару обладал замечательным умением - тактично и в тоже время бескомпромиссно отстаивать интересы как школы, так и попавших в беду учеников и учителей. В 1933-35 годах Политуправление неоднократно требовало отстранения Бару от должности ввиду его неблагонадёжности. В феврале 1936 года он подал заявление об отпуске с последующим увольнением и уехал в Палестину (государства Израиль ещё не существовало).

Рядом с Бару слева сидит ЕФИМ ГРИГОРЬЕВИЧ ГРОДЗИНСКИЙ - первый заведующий Режицкой Еврейской Правительственной Средней Школой (как она называлась в первые годы). В 1926 году ему было 55 лет.
О Гродзинском и Бару будут отдельные посты.








Следующий налево - МОЙШЕ МАНТЕЙФЕЛЬ, 56 лет. Председатель Школьного совета. Владелец пивзавода - самого большого предприятия в Резекне.

Далее налево (в форме) ВИКТОР ЗАРАН, 34 лет. Начальник Резекненского уезда (Rēzeknes apriņķa priekšnieks).

Крайний слева ЦЕПЕЛЕВИЧ. Сведений об этом пожилом человеке нет.

Рядом с Бару справа сидит ИЦХАК (ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ) ПЛИНЕР. Член Школьного совета.

Следующий (в форме) - АЛЕКСАНДР УТАНС, 34 года. Префект полиции.

Второй справа - ВАСИЛИЙ ВИКЕНТЬЕВИЧ СЕВКО, 53 года. Учредитель и директор женской частной гимназии Севко.

Крайний справа в нижнем ряду ДОБ ШТЫКАН. Членом Школьного совета был БЕР НОХИМОВ ШТЫКАН, возможно это он?


Верхний ряд. Стоят справа налево.

1. ЖАН ЭФФЕРТ, 39 лет. Учитель, преподавал латышский язык, историю и географию Латвии. 
2. ШЛЁМА (СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ) ЛОЙШ, 35 лет. По образованию провизор, преподавал естествознание, химию, географию, латынь. 
3. МИХАЛЕВИЧ ИВАН ЛЬВОВИЧ, 59 лет. Учитель латыни. 
4. МЕЕР ПОЛЯК, 38 лет. Школьный врач и учитель, преподавал немецкий язык и естетвознание. 
5. ЗАЛМАН ХАНУТИН, 25 лет. Преподавал математику, физику, химию, космографию, латынь. По политическим взглядам был сионистом-социалистом, находился под полицейским надзором, в 1935 году уехал в подмандатную Палестину.  
6. МАНЖОС ГЕОРГИЙ НИКОЛАЕВИЧ, 62 года. Учитель русского языка и литературы с очень творческим подходом к обучению. Постараюсь о нём тоже написать.  
7. МАГИД МОЙША, 51 год. Преподавал еврейскую историю. 
8. ПЛИНЕР ЙОСЕФ, 37 лет. Учитель пения. 
9. ГОЛДАНСКИЙ (ГОЛАНДСКИЙ) Б. Предприниматель, владелец типографии. 
10. ЭТКИН ГИРШ, 31 год. Учитель основной еврейской школы. 
11. ТРИФСКИН. Возможно ЭФРОИМ, трое его детей закончили Рез. Еврейскую гимназию. 
12. МОСКОВСКИЙ ЛЕЙБ, 41 год. Преподавал еврейские языки и религию. 
13. ЗАК ШЛЁМА. О нём сведений нет. 
14. И наконец, крайний слева во втором ряду - загадочный безымянный. Думаю, что эту загадку мне удалось разгадать, когда я увидела другие фотографии этого человека. Да, это - СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ МЕЛАМЕД. Человек, который по праву должен был присутствовать на торжестве и на снимке, но в 1926 году он оказался persona non grata. Преподавал математику и физику.  

Думаю, что будет уместно разместить в этом посту ещё два документа, которые касаются 5-летия Еврейской гимназии. Это приглашение на торжественный акт и заметка из газеты "Сегодня". 

Приглашение г-ну Гринману с просьбой принять участие в ТОРЖЕСТВЕННОМ АКТЕ в честь 5-летия Резекненской Еврейской гимназии, который состоится 1 марта 1926 года  в 12 часов в помещении гимназии 

БЕР ГРИНМАН - инспектор Еврейского отдела Департамента нацменьшинств Министерства просвещения. То, что его нет на фотографии, тоже в какой-то мере подтверждает, что снимок был сделан не на торжественном акте. 

Заметка в газете "Сегодня" № 49 от 3 марта 1926 года 

Фотография, которая стала темой для этого поста, попала ко мне в 2010 году, когда я только начинала понимать сколь многогранна была деятельность моего деда - доктора Гродзинского. Моя племянница, живущая в Израиле, заинтересовалась, как её прадедушка, доктор Гродзинский, оказался на фото "Совета директоров Еврейской гимназии в городе Режица". Так Режицкая Еврейская гимназия стала одним из объектов моих интересов и архивных поисков. 

Мне очень хотелось найти оригинал этого снимка. К сожалению, пока это не удалось. Как знать, может эта публикация поможет - увидит её кто-нибудь из потомков людей, запечатлённых на фото, а в его домашнем архиве окажется оригинал.  

Еврейская гимназия. Учитель С.Й.Меламед

Рассказы о школе будут безликими и неполными без рассказов о людях, которые в ней работали. Всё, что мне удалось собрать об учителях и других сотрудниках (всего это 57 человек), работавших в Резекненской  Государственной Еврейской гимназии в различные годы, я свела в таблицу. С ней можно ознакомиться здесь. Она включает различные сведения - об образовании, семье, где жили, сколько лет проработали в гимназии. Но есть несколько учителей, о которых хочется рассказать подробнее. Первый - это учитель физики и математики СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ МЕЛАМЕД. Именно он стоял у истоков гимназии, проведя большую подготовительную работу для открытия школы. Однако на должность заведующего его не утвердили. Причина в документах не озвучена, возможно из-за его неблагонадёжности. Это был талантливый учитель, дарование которого, к сожалению, не было реализовано.

Отец Соломона Йосифовича - раввин ЙОСЕФ-ЭЛЬХАНАН МЕЛАМЕД - был активным участником палестинофильского движения, другом и соратником раввина АВРААМА ИЦХАКА КУКА, по приглашению которого в 1925 году выехал в Эрец-Исраэль. (До создания Государства Израиль евреи называли его будущую территорию как Палестиной, так и Эрец-Исраэль). Но это было потом, а в 80-е годы 19 века он был раввином в Двинске. Здесь 1 (13) мая 1887 года у него родился второй ребёнок - Соломон (Хаим-Залмон). Всего детей у раввина было шесть. В 1906 году Соломон окончил Двинское реальное училище, после чего отправился в Санкт-Петербург, где поступил в Горный институт императрицы Екатерины II.
В Петербурге он познакомился с уроженкой Режицы Ольгой Ивановной Лабецкой, на которой решил жениться, и для этого принял православие. Отец, узнав об этом, отлучил сына от синагоги и совершил положенный чин ритуального проклятия. Однако он не прерывал родственного общения. В 1909 году у Соломона и Ольги родилась дочь Татьяна, в 1915-м сын Лев. Третья дочка Раиса родилась уже в Режице в 1922 году.

Студент Горного Института Соломон Меламед с женой Ольгой. 1912 год 

Получить диплом высшей школы Соломон Йосифович не успел - началась Первая мировая война. Ему оставалось защитить дипломный проект и сдать несколько предметов по специальности. Студент Меламед был призван по мобилизации как ратник 1 разряда. По документам он так и значился сначала студентом пятого курса, в дальнейшем лицом с незаконченным высшим образованием. В 1916 году Соломон Йосифович был демобилизован (по ходатайству директора Горного института) и назначен директором угольного завода при Артиллерийском ведомстве. Одновременно он занимался и научной работой, даже сделал некоторые открытия по активации угля.
Во время революции 1917 года Соломон Иосифович находился в Петрограде. Принимал ли он активное участие в революции сведений нет, членом ВКПб он не был, но сторонником советской власти явно был. Он занимал должность секретаря Горного отдела Совнаркома. Был знаком с Лениным, у него хранились записки Ленина, адресованные ему лично (по свидетельству сестры).
В мае 1919 года вместе с женой и двумя детьми приехал в советскую Режицу. Пару месяцев проработал в Продовольственном отделе, но, как сам пишет, “не смог сработаться с коммунистами”. С августа 1919 года стал работать учителем в нескольких режицких школах. “В 1921 году сорганизовал и открыл Правительственную Еврейскую среднюю школу в г. Режице”, - пишет Меламед в своём “Curriculum vitae”. Еврейская община города, в том числе и впоследствии назначенный на должность заведующего д-р Гродзинский, выступали за назначение Меламеда заведующим школы, но из Министерства был получен категорический отказ: “Г-н Меламед, как ему отлично известно, может рассчитывать на должность учительскую, но никак не на должность заведующего”.

С.Й. Меламед с учениками Режицкой Правительственной Средней Школы. 1921/22 уч. г. Рядом с Меламедом слева - Виктор Гродзинский - мой отец 

Эта фотография из семейного архива Г.В.Прутцкова. Каково же было моё удивление и радость, когда я увидела на ней своего папу - Виктора Гродзинского! Лица других учеников мне не знакомы и я буду очень рада, если ещё кто-нибудь опознает своих. Напишите в комментариях.

В том же январе 1921 года С.Й.Меламед вступил в режицкое отделение Arbeiterheim и сразу же был выбран председателем. Общество это было легальным, занималось культурно-просветительной деятельностью и благотворительностью. Однако охранке стала известна тесная связь Arbeiterheim с компартией. 14 августа 1922 года ночью у членов общества в Резекне, Лудзе и Вараклянах были проведены обыски. У Меламеда при обыске был найден русский паспорт (помимо латвийского) и две советские газеты 1919 года, которые были подстелены внутри чемодана. Однако в деле есть запись: “Не смотря на то, что при обыске ничего особо предосудительного найдено не было, у следователя сложилось впечатление, что Меламед виновен, так как и он, и его жена были очень взволнованы”. Из-под ареста Соломон Йосифович был освобождён благодаря поручительству нескольких уважаемых горожан, в том числе д-ра ГРОДЗИНСКОГО и МОИСЕЯ МАНТЕЙФЕЛЯ, владельца пивзавода. Но из гимназии он был уволен - школа не могла противостоять Политуправлению.

С.Й. Меламед продолжал работать учителем, но только в основной школе. А учителем он был, как говорится, от бога. Свою любовь к математике он передал и своим ученикам. Он придумывал и создавал наглядные пособия из бумаги и других подручных материалов. Так например, чертежи, детали которых можно было двигать с обратной стороны листа. Они позволяли убедиться в правильности геометрических теорем. И алгебраические теоремы он изображал при помощи наглядных рисунков. Его работы были представлены на учительских выставках. В 1924 году газета “Mūsu Nākotne” (“Наше Будущее”) писала:

“Var redzēt, ka S. Melamedam matemātika ir sirds lieta. Salīdzinot viņa paša izstādītos darbus matemātikā pagājušā izstādē, var redzēt, ka S. Melameds nevar iztikt bez jaunu ceļu un paņēmienu meklēšanas. Lai vairāk mums būtu tādu meklētāju”. - “Можно видеть, что для С. Меламеда математика - любимое дело. Сравнивая его работы  на этой и предыдущей выставке, видно, что С.Меламед не может обойтись без поисков новых путей. Побольше бы у нас было таких ищущих”. 

Но! У Соломона Йосифовича не было диплома высшей школы и это ущемляло его материально и морально, ставя в один ряд с лицами, только что окончившими гимназию. Он обращался в Цензовую комиссию.

«Не имея права на звание Горного инженера, я заслуживал бы, тем не менее, звание человека, имеющего высшее образование. Не сданы были лишь экзамены по некоторым предметам специальности (металлургия) и дипломный проект. Имеются зачеты по всей высшей математике, всему циклу механики, физики и химии, по количеству и объёму они могли бы отвечать званию преподавателя математики и физики в средней школе. Отсутствие диплома ставит меня материально и морально в неудобное положение, так как не совсем справедливо уравнивать меня не только с лицами, только что окончившими гимназию, но даже и с не имеющими никакого образовательного ценза». 

Цензовая комиссия в просьбе отказала.

Дальнейшая судьба С.Й. Меламеда сложилась “типично” трагично. В 1926 году он вернулся в Советский Союз с женой и тремя детьми. Работал методистом по преподаванию математики в методическом кабинете Ленсовета.

11 марта 1938 года Соломона Йосифовича Меламеда арестовали. Поводом (по семейным преданиям) послужил рассказанный им анекдот о Ленине. 22 октября 1938 года его расстреляли.

Закончить рассказ об учителе Меламеде мне хочется эпизодом из моих школьных лет. Эти воспоминания всплыли в моей памяти, когда я прочла заметку в газете “Mūsu Nākotne”. Вспомнилось, как папа помог мне выполнить задание по физике. Мы проходили тему статического электричества, и нам задали сделать дома макет для демонстрации этого феномена, что-то вроде лейденской банки. Я не могла ничего придумать и обратилась за помощью к папе, который был кладезем знаний. Он помог мне соорудить приборчик из шпильки для волос и фольги от конфеты. И маленький макет реально работал! У меня и сейчас перед глазами дорога в школу, ученики, которые, кроме портфеля, тащили огромные пакеты, и я со своей маленькой коробочкой. Правда, финал этой истории был прискорбным и обидным. Учительница не одобрила моё творение и поставила мне тройку - за недостаточное трудолюбие.

Так, отголосок педагогического таланта Соломона Йосифовича через много-много лет косвенно дошёл и до меня. И ещё подумалось, что та любовь к математике, которую нам с сестрой передал наш отец, наверное тоже тянется из того далёкого времени. Выстроилась цепочка, первым звеном которой был  папин учитель С.Й.Меламед. При этом никто из нас математиком не стал (папа был химиком, сестра - филолог, я - врач).

Этот пост, кроме архивных материалов, включает сведения, которыми любезно  поделился со мной Григорий Владимирович Прутцков, за что я ему премного благодарна. Соломон Йосифович был братом его прабабушки.

Еврейская гимназия. Первый год работы

Еврейская средняя школа была создана в Режице в марте 1921 года и проработала до июля 1940 года, то есть без малого 20 лет. За это время её закончило 390 учеников и работали в ней 57 учителей.

Название школы менялось. В 1929 году первоначальное средняя школа было заменено на гимназия, а заведующий стал директором. В 1924 году в латышском названии слово ēbreju было заменено на žīdu. С 1930 года школа называлась - Резекненская Государственная Еврейская Гимназия (РГЕГ), латышское официальное название - Rēzeknes Žīdu Valsts ģimnazija.
Государственная или Правительственная означало, что большая доля финансирования школы осуществлялось государством (менее значительную часть дохода составляла плата за учёбу, она была меньше, чем в частных школах). В Латвии среди еврейских гимназий только две были государственными - резекненская и лиепайская.

Вопрос об учреждении в Режице еврейской средней школы (основная школа была ещё с царского времени) был поднят в январе 1921 года. Это известие взволновало всю общину. “Одного только имени школы было достаточно, чтобы за два дня записалось 234 человека, это без местечек и соседнего Люцинского уезда и при плохой информации”.
Ригу бомбардировали телеграммами.
- Сообщите ассигнование, начало занятий. Ученики ходят без дела. 
- Два месяца общество ждёт. Дети на улицах. 
- Случайно трехместные парты, шестьдесят мест. Десять тысяч. Сообщите купить. 
- Принимая внимания тяжелые условия детей вне школы, ожидающих открытия еврейской гимназии, собрание общины 5 марта настаивает на скорейшем открытии гимназии. Энергично поддерживает кандидатуру Меламеда заведующим.

О СОЛОМОНЕ ИОСИФОВИЧЕ МЕЛАМЕДЕ есть отдельный пост, здесь же только скажу, что он был первым, к кому обратился Еврейский Отдел департамента нацменьшинств Министерства просвещения с просьбой заняться подготовительными работами. Он провёл регистрацию детей, составил две хозяйственных сметы, подыскивал учителей и помещение. Однако министр кандидатуру Меламеда отклонил, возможно ввиду его неблагонадёжности. Обязанности заведующего было предложено взять на себя доктору ЕФИМУ ГРИГОРЬЕВИЧУ ГРОДЗИНСКОМУ. Д-р Гродзинский просил Департамент оставить Меламеда в качестве своего заместителя, но и в этом было отказано. Меламед получил лишь место учителя математики и физики.

Школа открыла свои двери в воскресенье 20 марта 1921 года (всего через три месяца после начала подготовительных работ). Принять всех желающих не было возможности - в два класса зачислили всего 43 ученика (38 мальчиков и 5 девочек). Ютились в здании Еврейской общины совместно со школой Талмуд-Торы. Талмуд-Тора работала с утра, а средняя школа во вторую смену. Педсоветы проходили дома у заведующего - доктора Гродзинского, который жил рядом. Школа находилась по адресу Двинское шоссе 12, а доктор Гродзинский жил в доме № 18. Здесь, в его врачебном кабинете, который располагался на веранде, и проходили педсоветы.

Язык обучения - идиш - был выбран путём опроса всего еврейского населения города, но первое время преподавание и делопроизводство велось на русском. В расписании, помимо всех предметов реальной гимназии, было шесть языков: латынь, древнееврейский (иврис, как тогда говорили), русский, латышский, немецкий и идиш. Плюс еврейская религия и история. Занятия были шесть дней в неделю (с воскресенья по пятницу) по 5-6 уроков в день. Для зачисления в школу ученики должны были «пройти серьёзные приёмные испытания». В 1921 году выпуска не было.
В сентябре 1921 года школа переехала в отремонтированный дом Формакова на Двинском шоссе 41/43, в ней было уже четыре класса, в которых училось 136 учеников (58 мальчиков и 78 девочек). Девочки стали преобладать и в дальнейшем так было всегда. С.И. Меламед досадовал на слабую подготовку девочек.

Открывшись в конце марта 1921 года, школа приобрела контингент учащихся преимущественно из учебных заведений с традициями прежних мужских гимназий, а именно – из правительственной латышской реальной школы и правительственной русской реальной гимназии. Учащиеся – мальчики с весьма приличной подготовкой по математике. Осенью 1921 года ликвидировалась средняя женская школа В.В.Севко, почти сплошь состоявшая из учениц-евреек. Все они пришли без экзаменов в еврейскую среднюю школу, причём численно подавили мальчиков и принесли с собой традиции женских гимназий. Познания учениц в математике и физике находятся в состоянии крайне печальном: отсталость в сравнении с мальчиками достигает размеров годичного курса. Всё это ставит преподавателя вышеперечисленных предметов в чрезвычайно затруднительное положение. 

Как среди учителей, так и среди учеников были сторонники различных политических взглядов. Были сионисты, ратующие за возрождение Палестины, и были “симпатизирующие Москве”. Политические разногласия выливались в конфликты, один из которых произошёл в марте 1922 года во время юбилейного вечера по поводу первого года существования гимназии. Этот инцидент имел серьёзные, даже трагические, последствия. Распорядителем на этом мероприятии был доктор ПОЛЯК (он был учителем немецкого языка, а по своим взглядам был сионистом). Под его руководством портрет президента Чаксте, висящий на стене, был декорирован с одной стороны государственным флагом Латвии, а с другой - еврейским флагом со звездой Давида. Двое учеников - ЛЕВ ТАЙЦ и ЗИСЛЯ (БРАЙНА) ВЕЙСМАН - сорвали еврейский флаг, желая тем самым выразить свой протест сионизму. Дело разбиралось на педсовете. Часть преподавателей, в том числе и заведующий д-р Гродзинский, расценивали выходку как хулиганскую. Однако доктор ПОЛЯК посчитал, что “Вейсман и Тайц своим проступком оскорбили весь еврейский народ самым грубым образом и самым дерзким образом осквернили честь преподавателя”. Хулиганская выходка учеников приобрела политическую окраску, так как еврейский флаг при падении потащил за собой и государственный флаг Латвии. Об инциденте стало известно в Политуправлении. Упомянутые школьники были членами общества Arbeiterheim - организации, которая под прикрытием благотворительности занималась коммунистической агитацией. Летом того же 1922 года организация была разгромлена, её члены арестованы. Инцидент на юбилейном вечере фигурировал в деле. Учащиеся были отчислены из школы и им предлагалось покинуть Латвию. За Брайну Вейсман поручился Совет Еврейской общины и она смогла закончить школу. Тайц восстановлен в гимназии не был, несмотря на прошение его отца министру.

Первый выпуск гимназии состоялся в июне 1922 года. Её закончило 24 абитуриента (старшему было 24 года, младшему 17). Выпускные свидетельства (аттестаты) заполнялись на двух языках – латышском и еврейском, по выбору ученика это мог быть или иврит, или идиш.

Аттестат выпускницы Резекненской Правительственной Средней школы 1922 года Бассель Анны-Эстер. Непонятно, почему отметки в латышском и еврейском текстах не совпадают. И это почти у всех. 

Со списком всех 388 учеников Резекненской Государственной Еврейской Гимназии с 1921 - 1940 годы можно ознакомиться здесь. Буду рада, если кто-то найдёт своих родных. При использовании этих материалов прошу ссылаться на автора и этот блог.

Еврейская Основная школа в 1920 году

Далеко не все родители могли, да и не все хотели, обучать своих детей в гимназиях, но дать детям начальное образование хотели все. Еврейская Основная школа в Режице существовала ещё в царское время, она была открыта в середине 80-х годов 19 века. Языком обучения был родной для детей идиш. Документов долатвийского периода я не видела. Не отважусь рассказывать и о всех перипетиях школы в латвийское время. Поделюсь лишь сведениями, почерпнутыми из отчёта заведующего Еврейской Основной школы АЗРИЕЛЯ ЙОФФЕТА (ЯФЕТА) за 1920 год.

К началу 1920 года школа была четырёхклассной и в ней училось около 200 детей. Положение школы к этому времени было крайне плачевным - предшествующие тому несколько лет войны и революций разорили город и его жителей.

Школа располагалась в каменном двухэтажном доме. На верхнем этаже было пять комнат, в нижнем три. Отапливалось здание дровами - было четыре печки. Занятия однако часто прерывались, так как топить было нечем. (Прерывались они также и тогда, когда менялась власть, что бывало неоднократно, правда было это до 1920 года). Как сказано в отчёте, “воду брали из колодца, освещения не требовалось, огорода при школе не было”.
Школа нуждалась в элементарных вещах.
“Для приведения здания школы в порядок требовалось вставить стёкла, установить клозеты, вешалки и 5 классных досок. Кроме того необходимы двойные оконные рамы, поправка печей, парты на 100 человек, 6 столиков, 6 табуреток, 1 шкап, починить двери, окна и лестницу”.

В расписании на 1919/20 уч. г. были следующие предметы: иврис, идиш, математика, латышский, русский, немецкий, география, естествоведение, история, рисование, пение, гимнастика.

Учебники были не по всем предметам. По еврейскому и русскому языкам, а также по арифметике, было несколько книг. Для обучения языкам использовались вырезки из газет. За неимением классных досок писали на печах - “обыкновенно буквы рисовались мелом на печах”.
Сведения об успехах учеников не предоставлялись, так как не было классных журналов, а “определить успехи по отметкам учителей в своих записных книжках крайне трудно”.

Заканчивается отчёт заведующего перечнем вещей, выданных Американской миссией Красного Креста: 48 пар чулок, 64 шарфика, 112 полотенец, 50 простынь и 50 полотенец.

Как и все еврейские школы, режицкая находилась в ведении Еврейского отдела Министерства просвещения. Для переписки часто использовали почтовые открытки. Вот одна из таких открыток, написанная Йоффетом.

Открытка Йоффета от 25.09.1920 года. Ответ Департамента: настоящим доводим до Вашего сведения, что за крайней неразборчивостью почерка не оказалось возможным ознакомиться с его содержанием. 

Учителя, работавшие в Режицкой 1-ой Основной Еврейской школе в 1920-21 году 

ЙОФФЕТ АЗРИЕЛЬ, 1878 г.р. (Еврейский, древнееврейский, русский, математика)
ЙОФФЕ ШЛЁМА ГИРШ, 1862 г.р. (Древнееврейский)
ТРИФСКИНА ХАЯ, 1897 г.р. (Математика)
ТРИФСКИНА ХАНА, 1900 г.р. (Русский язык и история)
ЭТКИН ГИРШ, 1895 г.р. (Идиш, еврейская история. Единственный "посещал высшую школу")
СМОРГОНСКАЯ ИТА, 1895 г.р.
БОРЦ МЕРА, 1899 г.р.
МЕЛАМЕД СОЛОМОН, 1887 г.р.
ЛОЙШ СОЛОМОН, 1881 г.р.

В 1921 году школа переехала в новое здание - дом Ривоша на Большой Николаевской улице. В ней уже было шесть классов, а считая параллельные, их было десять. Условия улучшились и теперь заведующий ходатайствовал уже о проведении в школу электричества. “Четыре класса школы будут заниматься часов до шести при огне, для чего придётся провести в эти классы электричество по две лампочки, то же и в учительскую. Электричество придётся провести на крыльцо и в комнату сторожихи по одной лампочке”.

В 1922 году количество учеников увеличилось до 380. Вопрос о выделении параллельных классов в отдельную 2-ую Основную школу стал предметом жесточайшего противоборства между различными группами общины.

Источники: ЛГИА. Фонды 2125 и 3806. 

Режицкая Талмуд-Тора

Что такое Талмуд-Тора 

Это традиционная еврейская начальная школа. В отличие от хедеров она была бесплатной, находилась на содержании общины. Благодаря этим школам учёба была доступна всем еврейским мальчикам, включая сирот и детей бедняков. Изучали в Талмуд-Торе еврейскую грамоту и Священное писание, общеобразовательных предметов, как правило, не было.

История режицкой Талмуд-Торы  

Самое раннее упоминание о школе Талмуд-Тора по документам, которые я видела, относится к 1902 году. Возможно, её история началась и раньше. Первоначально в Талмуд-Торе было три учителя, позже их стало пять, а к еврейским предметам добавились арифметика и география. В школе обучалось около 100 мальчиков.
Надзор за деятельностью школы осуществлял Совет Старшин Режицкой Талмуд-Торы, в котором был председатель, товарищ председателя, казначей и пять членов. Существовало также Общество попечения об учениках Талмуд-Торы. В 1912 году председателем этого Общества была ХАВА МОИСЕЕВНА ПЛИНЕР.
Располагалась школа в здании, принадлежащем еврейской общине, по адресу Двинское шоссе 10-12. В этом доме находилось ещё одно общинное заведение - богадельня.

Конфликт 1920 года 

В 1920 году школа Талмуд-Тора оказалась яблоком раздора и ожесточённых споров. Это был год больших перемен в жизни города - Режица стала латвийской. Новая власть приветствовала создание национальных школ. Для многонациональной Режицы это были - еврейские, русские, польские. К тому времени в городе уже существовала одна еврейская основная школа с преподаванием на идише, но она никак не удовлетворяла спроса. По произведенной в августе 1920 года регистрации в городе было 958 еврейских детей школьного возраста, из которых 276 учились в основной школе, 124 - в средней, 117 - в хедере, 324 - нигде. Вот тут-то и закипели страсти вокруг Талмуд-Торы. Еврейское сообщество разделилось на две враждующие группировки. Сторонники Идише Фолкспартей (Народной партии), считали, что 2-ая школа должна быть создана путём разделения 1-ой на две, без изменения программы обучения, и ей должно быть отдано здание Талмуд-Торы. Отстаивал данную позицию учитель ГИРШ ЭТКИН. Противниками такого решения были сторонники сионистского блока, среди которых наиболее активными деятелями были КУСИЕЛЬ КАЛМАНОВИЧ и МОЙШЕ МАГИД. Эта группа настаивала на том, чтобы 2-ая Основная школа была создана на основе существующей Талмуд-Торы. Свою позицию они продвигали через  “Режицкий Еврейский Временный Комитет помощи нуждающимся”.  Накал страстей был чрезвычайный, о чём свидетельствуют документы. Приведу два фрагмента этого противостояния.

27 сентября 1920 года состоялся митинг Идише Фолкспартей, на котором присутствовало более 500 человек. Председателем был НАХМАН ДИМЕНШТЕЙН, секретарём - ГИРШ ЭТКИН. Участники митинга ратовали за то, чтобы еврейские дети получали “национальное и светское воспитание на родном языке”. Школу Талмуд-Тора они называли “мрачным заведением еврейских духовных калек”, а участников “Комитета” - “еврейской чёрною ратью”. Собрание уполномочило представителей Фолкспартей в городской думе принять все меры к тому, “чтобы общественное здание Талмуд Торы, сооружённое из грошевых пожертвований еврейской нищеты, не захватила кучка еврейских самозванцев, именующих себя «Комитетом».

В свою очередь Режицкий Еврейский Временный Комитет требовал от Управы убрать школу Эткина из Талмуд-Торы: “Ни Эткин, ни кто-либо другой не вправе распоряжаться общественным зданием. Управе следует озаботиться приисканием другого помещения для 2-ой Основной школы”.

Спор этот длился несколько лет. Вторая Еврейская Основная школа то открывалась, то закрывалась, её заведующие многократно менялись, менялся и язык обучения. Гирша Эткина в 1922 году уволили из школы (первой), но он сумел отстоять свои права и добился восстановления.

Учителя, работавшие в школе Талмуд-Тора в различные годы 

ЛЕВИК СОЛОМОН УЗИЕЛОВИЧ (заведующий, 1909)
ПОЛЯК ЯКОВ (заведующий)
ЙОФФЕ МОРДУХ-ГИРШ ИССАКОВИЧ (1905-1909)
РУТШТЕЙН ЙОСИФ ДОВИДОВИЧ (1907-1912)
ГУРЕВИЧ ГЕНЕХ ШЛИОМОВИЧ (заведующий, 1909, 1910)
СВИРСКИЙ ЙОСИФ ЭЛЬЯШЕВИЧ (1909, 1910)
ЦЫРЛИН МОРДУХ БЕРКОВИЧ (1912)
ФИНКЕЛЬШТЕЙН ИЦИК (1920)
БОРЦ МЕРА (1920)
МАГИД МОЙША (1920)
МОСКОВСКИЙ ЛЕЙБА (1920)
СМОРГОНСКАЯ ИТА (1920)

Совет Старшин Режицкой Талмуд-Торы в 1909 году 

ЭПШТЕЙН БЕР МОИСЕЕВИЧ (председатель)
ЧЕРФАС ЗОРОХ ХАИМОВИЧ (товарищ председателя)
ТАГЕР ИСИДОР ДОВИДОВИЧ (казначей)
ТУРОВЛИН ТЕВЕЛЬ ШЛИОМОВИЧ (член Совета)
ВЕЙСМАН ЗАЛМАН ТЕВЕЛЕВИЧ (член Совета)
ЯКОБСОН ГИРШ ХАИМОВИЧ (член Совета)
РИВЛИН ЗАЛМАН ЭЛЬЯШЕВИЧ (член Совета)
РУБИН МОИСЕЙ ЭЛЬЯШЕВИЧ (член Совета)
ГИЛЕНСОН БЕНЦИОН МОИСЕЕВИЧ (член Совета)
КОФЬЯН БЕНЦИОН ХОНОНОВИЧ (член Совета)

Источники: ЛГИА. Ф. 6637-2, д. 3651, Адрес-Календари Витебской губернии 1909 и 1910 г., Памятная Книжка Витебской губернии 1912 года.
Приведённые сведения, конечно, далеко неполные.