Общество Охраны Здоровья Евреев (ОЗЕ)

Бланк Латвийского Общества Охраны Здоровья Евреев. 

Наверное сегодня о существовании этого общества знают немногие. Я увидела незнакомую мне аббревиатуру  в экспозиции Даугавпилсского еврейского музея Йосифа Рачко. Один из стендов этого музея посвящён Резекне и на нём много фотографий Общества Охраны Здоровья Евреев, на одной из них я увидела своего деда доктора Гродзинского. Захотелось узнать, что же это было за общество; результатами моих поисков я и поделюсь в этом посте. 

Общество Охраны Здоровья Евреев - ОЗЕ возникло в 1912 году в Петербурге, но после революции его деятельность в России была закрыта и Центральное бюро переместилось в Берлин. На конференции в августе 1923 года был образован Союз организаций, в который вошло и Латвийское отделение ОЗЕ. Организация ставила перед собой цели предупреждения заболеваний путём заботы о детях, раздачи нуждающимся продуктов, одежды, предметов гигиены. Общество финансировалось в основном за счёт субсидий из центра и от самоуправлений, а также за счёт благотворительности. Были и членские взносы, но они не являлись существенным источником дохода. 

Живую картинку деятельности ОЗЕ даёт найденный в архиве документ. Это отчёт дамской секции ОЗЕ при туберкулёзном диспансере за 1935 год (Рига). Приведу его выборочно. 

Членов в секции всего 259, членских взносов поступает около 35 лат в месяц. Приходится изыскивать другие источники дохода. Было устроено несколько чайных вечеров у некоторых членов секции, давших в общей сумме доход в 735 лат, из коих половина была отдана центру. 50 лат было получено от г-на Вейса по случаю серебряной свадьбы. 

На усиленное питание пациентов было выдано: рыбьего жиру 121,75 кило, масла 325 кило. Кроме того были розданы собранные и пожертвованные членами нашей секции: 50 кило геркулеса, 10 кило манны, 4 ведра шпрот, 75 кусков марсельского мыла, 1 воз опилок, 3 куб. сажени дров, 10 мешков для матрасов, 4 одеяла, писчие принадлежности, термометры, очки для горного солнца, карманные плевательницы и т.д. Собрано также и выдано: 110 рубашек и панталон, 15 костюмов, 88 платьев, 142 пары чулок и носков, 38 блуз, 313 пуловеров и кофт, 9 пальто с вателином, 62 пары обуви и галош, 21 шапка, 7 пар перчаток.  

Материалы о работе Режицкого отделения ОЗЕ найдены в Латвийском историческом архиве, их дополняют упомянутые выше фотографии из Даугавпилсского музея и нескольких фото из Almanachs Kalendars 1939/1940 g. Имена и фамилии я постаралась дать в полном виде на основании материалов, которые есть в моём распоряжении. 

Группа руководителей ОЗЕ, 1924 год. Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии". 

К сожалению, под фотографией не указаны фамилии, но я думаю, что в центре учитель Режицкой Еврейской гимназии Соломон Йосифович Меламед.

Члены ОЗЕ, 1927 год. Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии" 

Стоит третий слева доктор Ефим Гродзинский, сидит в центре, предположительно, председатель общества доктор Арон Файтельсон. 

Члены правления общества ОЗЕ, 1939 год. Фото из Almanachs Kalendars 1939/1940 g.

Сидят справа налево: доктор Арон Файтельсон, кассир Маша Хая Черфас (ур. Папернова), председатель доктор Вульф Аншелевич, товарищ председателя Михаил Бобров, секретарь Виталий Фалькенштейн, Йосиф Брахманис. 
Стоят: Ш.Якобсон, Абрам Левин, Михаил Мантейфель, госпожа Ф.Фалькенштейн, С.Зильбер, Мозус Гурвич, Й.Аршон.

Финансовый отчёт Режицкого отделения за 1933 год даёт представление о том, откуда получали деньги и на что их расходовали. Общество существовало главным образом за счёт субсидии городской управы, она составляла почти половину "прихода" - 1320 из 2930 лат, 453 лата было получено из Риги, 392 - членские взносы.   

Финансовый отчёт Режицкого отделения за 1933 год.

У общества был свой зубоврачебный кабинет, которым в 1939 году заведовал Соломон Богорад. Там работали зубные врачи Б.Шейндель, Генина-Плинер и Кан-Зусер, сестра милосердия Мантейфель (на фото стоит сзади). 

Зубоврачебный кабинет Резекненского отделения общества ОЗЕ.
Фото из Almanachs Kalendars 1939/1940 g. 

Важным видом деятельности общества было обеспечение детей молоком, пункты раздачи молока грудным детям назывались "Капля молока". 

Медсестра общества ОЗЕ, 1930.
Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии" 

Летом организовывались лагеря для детей и проводились фестивали. 

Летний лагерь 1931 года.  Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии".

Мне кажется, что девочка в белой косынке справа в первом ряду Шура Гродзинская (моя тётя).   

Дети на фестивале ОЗЕ. 1924 год.
Фото из музея "Евреи в Даугавпилсе и Латгалии" 

В 1933 году многие члены ОЗЕ, а именно, Ефим Гродзинский, Арон Файтельсон, Павел Тагер, Рафаил Цемах, Моисей Каган, были членами суда чести еврейского бойкотного комитета. Антифашистский бойкот, выразившийся в отказе от немецких товаров, начался стихийно в Европе и США после победы нацистов на выборах. В 1934 году, после ульмановского переворота, Резекненское отделение ОЗЕ попало в "чёрный список" полиции - многие члены общества состояли в левых партиях, таких как Бунд, Фолкспартей и партия сионистов-социалистов. Начальник Резекненского отделения Политуправления в секретных донесениях неоднократно докладывал начальству о неблагонадёжности членов ОЗЕ, и о его негласном содействии тайной эмиграции в Палестину. 

Biedrības "OZE" Rēzeknes nodaļa ir kaitīga valsts interesēm, būtu slēdzama. (Резекненское отделение ОЗЕ опасно для интересов государства, должно быть закрыто). 

Несколько слов об одном из донесений в Политуправление от 15 февраля 1936 года. Этот документ интересен тем, что в нём приведены подробные сведения о нескольких членах руководства ОЗЕ, такие как дата и место рождения, адрес проживания, профессия, партийность, участие в какой-либо антигосударственной деятельности, гражданство и владение недвижимым имуществом (домами в Резекне).  

Документ из фонда 3724-1, дело 6825. Латвийский государственный исторический архив. 

Здесь есть сведения о Вульфе Аншелевиче, Ароне Файтельсоне, Азриеле Йофете, Павле Тагере, Мирьям Савловой, Йосифе Дридзе, Эдгаре Кане, Шмуил-Бенциане Диминштейне, Рафаиле Цемахе, Моисее Кагане, Мозусе Гурвиче, Меере Кукле, Беньямине Кагане, Азриеле Слеп, Соломоне Сегале. 

Латвийское отделение ОЗЕ прекратило деятельность в октябре 1940 года, после вхождения в Латвию советских войск.  

Доктор Гродзинский. Эпилог.

Семья доктора Гродзинского - супруга Татьяна Эммануиловна и дети: Виктор, Вера и Шура.
Думаю, что это 1922 год. Самый деятельный период его жизни. 

Интенсивная работа, пережитые при немецкой оккупации и военном коммунизме Петра Стучки конфликты с властями, пребывание в тюрьме в Великих Луках не прошли для Ефима Гродзинского бесследно. В 1933 году у него появились проблемы с сердцем, в январе 1934-го он был госпитализирован в еврейскую больницу в Риге, где провёл с небольшими перерывами три с половиной месяца. Умер от инфаркта в воскресенье 15 апреля 1934 года, ему было 63 года. Гроб с телом перевезли в Режицу. Как мне рассказал когда-то профессор Юлий Вульфович Аншелевич, его отец Вульф Аншелевич сопровождал гроб. Весь город провожал покойного в неблизкий путь от станции Резекне 2 до Еврейского кладбища; городская управа и магазины приостановили работу.

Я выстраивала биографию Ефима Гродзинского по крупицам, собирая информацию из разных источников, таких как пресса 30-х годов, материалы из латвийского архива, публикации довоенного и постсоветского времени. Неожиданным для меня и очень информативным источником информации оказались некрологи в рижских газетах 1934 года. В них кроме хвалебных слов можно найти много интересных биографических фактов. Именно из них я узнала о двух арестах доктора Гродзинского - немцами и большевиками, а также о том, что он был первым председателем Режицкой городской думы. Некрологи, посвящённые доктору Гродзинскому, встречаются как в русских, так и латышских изданиях, а также на идише. Приведу несколько отрывков из газет “Сегодня”, “Frimorgn”, “Nākotnes Spēks”.  

Газета "Сегодня" (издавалась на русском языке). 

"Д-р Гродзинский оказывал бесплатную медицинскую помощь тысячам бедных людей. Часто он объезжал за собственный счёт окрестные деревни, где лечил русских крестьян. Смерть д-ра Гродзинского является крупной утратой не только для Режицы и её окрестностей, но и для всей Латгалии, где он пользовался большой популярностью, благодаря исключительной отзывчивости на все общественные нужды". 

Газета "Сегодня" № 105 от 16 апреля 1934 года

Газета “Frimorgn” (издавалась на идиш).

"Не было в Режице общественного объединения, союза или организации, в деятельности которой Хаим Гродзинский не принимал бы участия. Он выдвинулся как талантливый организатор общественной жизни, при этом всегда интересовался жизнью «еврейской стороны улицы», которой, собственно, он и посвятил свою жизнь. 

Как врач, он стал известен, работая и спасая жизни сотням больных, исходив пешком многие километры дорог. Он всегда стоял на страже как объединитель и защитник еврейских интересов Режицы". 

Газета “Frimorgn” № 88, 16 апреля 1934 года 

“Nākotnes Spēks” - журнал больничной кассы латвийских учителей (издавался на латышском языке).

"Когда наша больничная касса начала проводить осмотры детей, доктор Хаим Гродзинский с большим увлечением участвует в этом. Все участники осмотров хорошо помнят ту торжественность и праздничное настроение, которые царили в доме доктора Гродзинского в дни осмотров детей". (Статья резекненского врача Карла Адамсона).

Nākotnes Spēks, Nr. 4 (01.04.1934)  

В 1939 году, через пять лет после смерти доктора Гродзинского, в Резекне вышел «Almanachs-Kalendars» - журнал о жизни Еврейской общины. В нём несколько статей посвящено выдающимся горожанам, среди них есть и доктор Гродзинский. Этот раритетный журнал заслуживает отдельного рассказа, и ему посвящены два поста История одной статьи и Almanachs Kalendars 1939/1940 g. (5700 g.).

Сведения о докторе Гродзинском можно найти в нескольких книгах, изданных уже в постсоветское время. Это брошюра Вероники Гришане "No Rēzeknes medicīnas vēstures" (1996), энциклопедический справочник Евы Ватере "Евреи - медики Латвии" (1997), книга Арниса Виксны «Latgales ārsti un ārstniecība» (2004). 

Титульный лист и страница из книги Евы Ватер.
(Это Google разместил страницы слева направо :))

Страница из книги Арниса Виксны.
От указанных на ней источников покатилась цепочка моих дальнейших поисков.  

Информация о докторе Гродзинском есть в экспозиции Зелёной синагоги, открывшейся в Резекне в 2016 году, а также в виртуальном туре Ebreju Rēzekne на сайте izi.TRAVEL. К сожалению, в этом туре есть неточности, например, Гродзинские никогда не жили в доме, представленном на фотографии, Режица не была местом рождения Ефима Гродзинского. 

Здание отреставрированной Зелёной синагоги 

Сведения о докторе Гродзинском в экспозиции Зелёной синагоги 

После смерти доктора Гродзинского его вдова Татьяна Эммануиловна оказалась в очень тяжёлом положении. Её старшие дети Виктор (26 лет) и Вера (22 года) через четыре месяца после смерти отца, в августе 1934 года,  были арестованы за коммунистическую деятельность. Из-за ареста Вера, в то время студентка Латвийского университета, была отчислена с "волчьим билетом" - то есть без права восстановления. В 1935 году младшая дочь Шура (18 лет) уехала в Советский Союз, в Москву, где жили родные матери. Она хотела учиться, но в Латвии  получить высшее образование для неё было невозможно - еврейка с неблагонадёжными братом и сестрой. Да и денег на учёбу мать ей дать не могла, а в Советском Союзе образование было бесплатным. Татьяна Эммануиловна осталась в Резекне одна. Незначительный заработок давал кабинет "Горного солнца" (в то время бывшая популярной кварцевая лампа). Когда началась война, Татьяна Эммануиловна находилась в Риге и успела эвакуироваться вместе с дочерью Верой. Она умерла в эвакуации в г. Кирове (Вятка) в 1942 году. 

Вера, Татьяна Эмануиловна, Виктор, Шура и Ефим Григорьевич Гродзинские. Резекне, ок.1932 г.

Одна из последних семейных фотографий с отцом.
Думаю, что это лето 1933 года. 

Памятник на могиле доктора Гродзинского установили лишь в 1989 году. Так как могилы Татьяны Эммануиловны нет, их дети решили вписать имя матери на памятнике отца. У меня сохранилась записка, написанная моим папой Виктором Гродзинским, с предполагаемым текстом для памятника. Выбить его на памятнике не оказалось возможным. 

Здесь среди своих пациентов 

покоится доктор Ефим Григорьевич Гродзинский. 

1871 - 1934 

Поклонясь его светлой памяти, вспомним и его преданную спутницу 

нашу любимую мать 

Татьяну Эмануиловну Гродзинскую, 

умершую в 1942 г. в г. Кирове. 

Памятник на могиле доктора Ефима Григорьевича Гродзинского на Старом Еврейском кладбище в Резекне. 

Светлая память о докторе Гродзинском жива в нашей семье. Пусть же крупинки этой памяти разлетятся по миру. 

Доктор Гродзинский - режицкий врач

Мой дед Ефим Григорьевич Гродзинский (Curriculum vitae) был видным режицким врачом и общественным деятелем. Писать о заслугах своего дедушки труднее, чем о чужих людях. Боюсь быть необъективной. Я его знала лишь по семейным рассказам и созданный образ был возможно идеализирован. Чтобы узнать больше о дедушке, я решила просмотреть тогдашнюю прессу, а потом отправилась в латвийский архив. Найденные материалы не развенчали семейный образ, а наоборот утвердили меня в необходимости возродить и сохранить память о докторе Гродзинском.

Е.Г. Гродзинский, Резекне, 1922 г. 

Доктор Гродзинский не был уроженцем Режицы, он приехал сюда в 1906 году, когда ему было 35 лет. Имел частную практику, а также, с 1913 года, состоял на службе в Режицкой городской управе - был городским врачом. В Российской империи эта должность называлась Городовой врач. В 1920-м, когда Латвия стала независимой, его вновь пригласили на эту должность на первом же заседании временной городской думы 26 января 1920 года. Хочу напомнить, что это было за время. Большевики оставили город почти без боя, но при отступлении вывезли все запасы. Городское хозяйство было полностью разрушено, медицинская служба перестала существовать, население было разорено. В городе свирепствовал сыпной тиф и натуральная оспа. Городовой врач - это и эпидемиолог, и санитарный врач. На нём лежала ответственность - остановить эпидемии. Приведу несколько записок доктора Гродзинского в Городскую управу.

21.01.1920 г. В целях предохранения воинских частей от заражения тифом прошу издать обязательное постановление при содействии коменданта о том, чтобы на дверях квартир, где имеются  тифозные больные вывешивалось объявление: "Здесь больной ТИФОМ". 

После осмотра приюта и тюрьмы 27 января 1920 года.

В  приюте 23 старших и 13 маленьких детей. В последнюю неделю умерла кормилица, по-видимому от тифа и 7 грудных детей. Из старших трое больны с подозрением на тиф и должны быть обязательно помещены в больницу, также обязательно должна быть проведена дезинфекция. Продуктов нет, освещения нет, коровы без корма. Необходимо поручить приют ответственному лицу. В тюрьме больных нет.  

Записка от 4 марта 1920 года. "Прошу созвать санитарную комиссию, а именно Б.Г. Черфаса, Т.С. Синицына, М.А. Рыбакова, Й.В. Нагля,  В.А. Лоссон, на 5 марта в 5 часов вечера".  

В Резекне было довольно много частнопрактикующих врачей. Назову несколько фамилий, которые мне были знакомы с детства. Доктор Николай Лобовиков, жил на Садовой улице 18, с Гродзинскими дружили семьями. Он проходил вместе с доктором Гродзинским по делу о контрреволюционерах в 1919 году (пост "Дело Лобовикова - Гродзинского"). Доктор Тынянов - отец писателя Юрия Тынянова,  о нём есть пост "Уездный лекарь, наделённый даром слова". Имел свою практику и Вульф Аншелевич - отец известного рижского кардиолога профессора РМИ Юлия Аншелевича, друга нашей семьи и моего учителя. Кабинет Вульфа Аншелевича, по ул. Латгалес 19, был оснащён новейшими достижениями медицинской науки - у него была своя лаборатория и даже рентгеновский аппарат.
Не могу не упомянуть и имя доктора Меера Поляка, которое часто фигурирует в архивных документах. Деятельность его была многопрофильной - он был школьным врачом, рентгенологом (у него был свой рентгеновский аппарат), лечил кожные и венерические заболевания. Жил и работал в собственном доме на углу улиц Кр.Барона и Латгалес. Он единственный из упомянутых врачей работал в Резекне и после войны, прожил здесь до 80-х годов. Мой пост "Дело Лобовикова - Гродзинского" затрагивает тему многолетнего конфликта между доктором Гродзинским и доктором Поляком.
Подробнее о деятельности врачей в Резекне можно почитать в не большой, но содержательной брошюре Вероники Гришане "No Rēzeknes medicīnas vēstures". 

Н.В. Лобовиков, Т.Э. Гродзинская, Е.Г. Гродзинский, Н. Лобовикова, М.Э. Эйдельнант (сестра Т.Э. Гродзинской), Режица, 1914 год  

Частная практика была и у доктора Гродзинского.  

Рецептурный бланк доктора Гродзинского с указанием адреса и часов приёма 

Как частнопрактикующий врач доктор Гродзинский вёл приём больных у себя дома по адресу Двинское шоссе 16/18. Дом, правда, был не свой, снимали квартиру у Давида Тагера. Кабинет доктора был на веранде (здесь же проходили и педсоветы, когда Ефим Григорьевич был директором гимназии). Его кабинет не был оснащён дорогой аппаратурой, знаю, что была кварцевая лампа "Горное солнце", в то время процедуры "Горного солнца" были очень популярны.

На крыльце веранды.
Стоят Ефим Григорьевич, Татьяна Эммануиловна, Вера, ?, Виктор.
Сидят Шура и две неизвестных девушки.
1931-33 г.

Веранда дома в Резекне, в котором жили Гродзинские  (современный вид). 

Помогала вести приём супруга Татьяна Эммануиловна, которая по специальности была акушеркой. 

Ефим и Татьяна Гродзинские, 1901 год, посад Клинцы.
Самая первая их совместная фотография, это ещё до свадьбы.  

Кроме частных врачей с 1918 по 1932 год в Резекне существовала городская бесплатная амбулатория. С десяти до часу пополудни в ней обслуживались приходящие больные, а после окончания приёма тяжёлые больные посещались на дому. В случаях, грозящих опасностью жизни больного, помощь оказывалась и вне определённых часов. Штат амбулатории состоял из одного врача, двух фельдшеров и одной санитарки-служительницы. Амбулатория находилась по соседству с домом, где жили Гродзинские - Двинское шоссе 20. Доктор Гродзинский был врачом и заведующим городской амбулаторией  с 1922 по 1932 год.

Приведу несколько свидетельств того, каким доверием и признательностью пользовался доктор Гродзинский у горожан, а особенно у бедного люда. Прежде всего поделюсь своими личными воспоминаниями. Мне довелось дважды повстречаться с людьми, которые когда-то были его пациентами. В обоих случаях люди буквально преображались, вспоминая о нём. 

Первый эпизод произошёл в начале 50-х годов, я ещё в школу не ходила. Мы сидели с мамой в очереди к врачу в детской поликлинике в Риге. В руках у мамы была медицинская карточка. Рядом с нами сидела пожилая женщина–латышка. Она увидела фамилию на карточке и неуверенно спросила, не имеем ли мы отношения к доктору Гродзинскому из Резекне? Мама ответила – да, это отец моего мужа. Женщина стала целовать ей руки и, плача, вспоминать, что это был за врач и какой это был прекрасный человек. 

Второй эпизод произошёл по прошествии ещё двадцати лет, в 1971 году, в Резекне, когда папа показывал нам свою родину. Случайная незнакомая женщина, у которой мы попросили воды, узнав, что мы потомки доктора Гродзинского, всплеснула руками, побежала в дом, принесла молока и с благоговением стала рассказывать, что это был за доктор. Как он не брал платы за лечение, а нередко и оставлял лекарства, также не беря за них денег.

А вот курьёзный случай из практики моего дедушки. Старушка пришла на приём с просьбой выписать порошки от головной боли, те, что доктор прописывал её покойному мужу. "А то дедовы уже совсем истрепались". Выяснилось, что дед прикладывал порошки ко лбу. И что самое удивительное - ведь помогали!

Пациентами доктора Гродзинского были люди разных национальностей - евреи, русские, латгальцы. Ефим Григорьевич говорил: "Если зовут к больному еврею, а я в это время обедаю, то можно закончить трапезу. Если больной - русский, надо спешить. А если латыш - надо гнать лошадей во всю прыть. Латыши зовут врача, только когда совсем плохо". Он мог себе позволить доброжелательное подшучивание над соплеменниками, оставаясь при этом "на еврейской стороне улицы".

Ещё одно воспоминание, которое попало ко мне от Esther Rechtschafner через JewishGen.
Бывший режичанин Израэль Цемах в своей книге The Travels of Israel by Israel (Lyola) Tsmach, 2001 пишет: "Большинство врачей были евреями. Наш доктор не брал денег с бедных и оставлял им лекарства. Нашим врачом был Гродзинский".