Семья доктора Гродзинского. Часть 1.

Ефим (Хаим) Гродзинский и Татьяна (Тауба) Эйдельнант относились к поколению русско-еврейской интеллигенции, сформировавшемуся на рубеже 19 - 20 веков. Они получили русское образование, говорили дома по-русски, но не отказывались от иудейского вероисповедания, хотя и особо религиозными не были. В их доме соблюдались еврейские традиции, отмечались праздники. 

Он был родом из Вильно, закончил медицинский факультет Императорского Харьковского Университета. Она - выпускница Могилёвской фельдшерской школы. Их знакомство произошло где-то на юге России, куда каждый из них приехал на борьбу с эпидемией холеры или чумы.  

Татьяна (Тауба) Эйдельнант и Ефим (Хаим) Гродзинский. Посад Клинцы, ∼ 1900 год. 

Это первая фотография, где они вдвоём. Она сделана в посаде Клинцы, здесь жили родители Татьяны. В то время это была Черниговская губерния, сейчас - Брянская область России. Можно предположить, что молодые приехали к родителям за благословением.

Следующая фотография, похоже что сделана сразу после свадьбы - у обоих на руках обручальные кольца (на предыдущем фото их нет).

Татьяна и Ефим Гродзинские. 1901 год. 

Татьяна и Ефим выглядят здесь совсем юными. На самом деле Ефиму 28 или 30 лет (по разным источникам), Татьяне 25. 

Свидетельства о браке Ефима и Татьяны в семейном архиве нет, и нам не было известно, когда они поженились. Дата их свадьбы выяснилась неожиданно. Я просматривала в архиве личные дела учителей режицких гимназий, когда в мои руки попала копия формулярного списка на режицкого городового врача Хаима Гиршевича Гродзинского. Формулярный список до революции был основным учётным документом российского чиновничества. Любопытно, что этот документ, ещё царского времени, оказался в папке Цензовой комиссии министерства просвещения Латвийской республики, которая занималась допуском учителей к работе в 20-30-е годы (ЛГИА, фонд 1632, опись 1). Формуляр на Ефима Гродзинского был составлен в 1912 году, когда он впервые был назначен на должность городового врача. В этом документе оказалось много важных сведений, в том числе и запись о женитьбе. 

Фрагмент Формулярного Списка Ефима Гродзинского, составленного в 1912 году 

“Хаим Гиршев Гродзинский родился 2 апреля 1873 года [в более поздних документах 1871]. Из мещан, вероисповедания иудейского, знаков отличия не имеет. Содержание получает: жалованье 480 рублей, столовых 480 рублей, квартирных 240 рублей; всего 1200 рублей в год. Женат на фельдшерице-акушерке Таубе Менделевне Эйдельнант, родилась 13 августа 1876 года. В брак вступил 14 августа 1901 года. Имеет сына Виктора, родился 12 сентября 1907 года. Жена и сын вероисповедания иудейского и находятся при нём. Ни у него самого, ни у его жены нет ни родового, ни благоприобретённого поместья”. 

У Гродзинских было трое детей: Виктор (мой отец), Вера и Александра (Шура). Витя родился через шесть лет после женитьбы, в 1907 году, когда семья уже жила в Режице.

Татьяна Эммануиловна, Ефим Григорьевич и Витя. Режица, ∼ 1913 год. 

Ещё через семь лет, в феврале 1914 года, родилась Вера (за полгода до начала Первой мировой войны), а в апреле грозного 1917-го - Шура (между Февральской и Октябрьской революциями). 

В 1915 году, когда Режица оказалась прифронтовым городом и люди по возможности стали покидать его, двигаясь на восток, уехала и Татьяна Эммануиловна с детьми. Она уехала в посад Клинцы, к своим родителям. 

В Клинцах в 1917 году Витя поступил в гимназию. 

Витя Гродзинский - гимназист. Клинцы, 1917 год. 

О времени пребывания в Клинцах свидетельствуют несколько фотографий и одно письмо, которое Ефим Григорьевич написал детям. 

Письмо Ефима Григорьевича детям. 1917 год.

“Дорогой Витюшенька. Спасибо тебе за твоё большое письмо. Я очень доволен твоими отметками за треть; думаю, что со временем у тебя будут все пятёрки. Я очень хотел бы видеть тебя в форме и пальто. Пиши мне, дорогой сыночек, почаще о всех отметках и событиях в классе и твоей жизни. Не дразни Веру, жалей и люби маму, поцелуй за меня мамочку, Веру и Шуру. Я все мечтаю о том времени, когда мы будем жить вместе, и мы вместе будем решать задачи и готовить уроки, а потом гулять и веселиться вместе. Крепко целую тебя, любимый. Твой папа”. 

С другой стороны. 

"Прочти Верочке. Здравствуй дорогая доченька Верусинька! Как ты поживаешь? Помнишь ли папу? Папа тебя постоянно вспоминает и любит. Слушайся мамы. Целую тебя. Папа". 

Витя и Вера Гродзинские. Клинцы, 14 июня 1917 года. 

Это простенькое послание, на мой взгляд, отражает дух семейных отношений. Видно, как отец вникает в жизнь сына-первоклассника, понимает, как тот гордится своей новой формой, а также понятно, что  время, проведённое вместе, высоко ценили. Читая эти строки, мне вспоминается моё детство. Каким авторитетом был для нас с сестрой наш папа (тот бывший маленький первоклассник Витя). Как он выслушивал все наши детские, а потом уже и не детские, проблемы, и как-то от разговора с ним всё прояснялось. 

“В 1918 году мы вернулись к отцу в Режицу”, - из автобиографии Виктора Гродзинского. Это было время, когда Латвии как государства ещё не было, а Российская империя уже рухнула. Режица и Клинцы по условиям Брестского мира оказались под немцами. 

Годы немецкой оккупации и красного террора были для семьи нелёгкими. Помимо общих для всех тягот разрухи и нищеты, на семью свалились особые невзгоды - Ефим Григорьевич дважды был арестован, сначала немцами в 1918, а потом большевиками в 1919, чудом он избежал расстрела. 

Более спокойная семейная жизнь стала налаживаться после 1920 года. Вот как описывает домашнюю обстановку 20-х годов моя тётя - Вера Ефимовна Беркович (ур. Гродзинская). 

“Папа был для нас высшим авторитетом и в тоже время нежным любящим отцом. Он имел мало времени для своих детей, но тем ценнее было каждое общение с ним. Раз в день вся семья собиралась за обедом. Мы не садились за стол, пока не пришёл папа. Я и Шура выбегали на улицу посмотреть, идёт ли он. За обедом все обменивались новостями и давали им оценки. У каждого было своё место за столом. Когда мне исполнилось 10 лет, папа посадил меня рядом с собой. Это было великое счастье. Маленькая Шурочка сидела возле мамы. Добрая, заботливая мама лелеяла и пестовала нас. Жили мы близко к природе, быт был скромным, взгляды в семье самые демократичные, и вся обстановка способствовала выработке наших характеров и мировоззрения”. 

Витя, Шура и Вера Гродзинские. Режица, 1920-21 год. 

Семья Гродзинских в 1922 году. 

Ещё одна картинка из воспоминаний тёти Веры. 

“Вернувшись из первой самостоятельной поездки в Виляны, я застала дома гостей. Смущенная бестактным возгласом одной гостьи: «Так поцелуй же Шурочку!», я строптиво ответила: «Очень мне надо» и в слезах бросилась из комнаты. Шурочка же, почувствовав смятенное состояние моей души, прибежала ко мне, забившейся в угол, и, обняв, заплакала вместе со мною”. 

Шура и Вера Гродзинские. Режица, 1925 год. 

Первый паспорт Виктора Гродзинского, выданный в 1923 году. 

Первый паспорт Веры Гродзинской, выданный в 1927 году. 

Виктор - студент, Вера и Шура - школьницы. 1927 год. 

В марте 1921 года начала работу Режицкая Правительственная Средняя школа (впоследствии гимназия), доктор Гродзинский был её первым заведующим, а одним из первых учеников, зачисленных в школу, был его сын. Приём в школу требовал сдачи экзаменов, как тогда говорили, вступительных испытаний. 

Виктор закончил гимназию в 1924 году одним из лучших. 

Сведения о выпускниках РЕГГ 1924 года (ЛГИА фонд 2125-4, дело 382). 

8. Гродзинский Виктор. Способности и развитие выше среднего; склонность к математике. 

В 1925 году Виктор уехал в Ригу учиться дальше. Он был принят на химический факультет Латвийского Университета, который закончил в 1933 году. И сразу же его призвали в латвийскую армию. Службу проходил в 9-м Резекненском стрелковом полку. 

Виктор Гродзинский служил в латвийской армии с февраля 1933 - февраль 1934 года. 

Вера тоже училась в  Режицкой Еврейской гимназии. Отличницей не была, но училась очень хорошо.  В классе было два лучших ученика: Вера Гродзинская и Давид Богорад - сын зубного врача Захара Богорада. 

Сведения о выпускниках РЕГГ 1932 года (ЛГИА фонд 6637-6, дело 4266). 

11. Гродзинская Вера. Очень способная и духовно развитая, музыкальная, много читает, интересы разносторонние. 

4. Богорад Давид. Очень способный и духовно развитый. Организаторские и ораторские способности. Общественными вопросами интересуется как теоретически, так и практически. 

С учёбой Шуры было иначе. Учиться в Еврейской гимназии она не имела возможности, так как к тому времени вышло постановление, запрещавшее еврейским детям учиться в еврейских школах, если в их семьях не говорили на идише или иврите (пост "Еврейская гимназия в цифрах"). Она училась в латышской основной школе, а затем в латышской гимназии (Rezēknes Valsts ģimnazija). 

Шура Гродзинская с одноклассницами по 2-ой латышской основной школе. 

На фотографии мы видим двух еврейских девочек, вторая - возможно дочь доктора Поляка - Сузанна. 

Перед смертью отец, с горечью сознавая, что не сможет дать младшей дочери высшего образования, советовал ей освоить какую-нибудь рабочую специальность - портнихи или парикмахерши. Однако Шура, преодолев немало трудностей, высшее образование получила. В 1935 году она эмигрировала в Советский Союз, в Москве жили сёстры Татьяны Эммануиловны и много других родственников. Шура поступила в Московский станкоинструментальный институт и успешно закончила его в 1940 году. 

В домашнем архиве сохранилось удостоверение, написанное двумя режичанами - Захаром Богорадом (зубным врачом) и Рафаилом Лауценом, которое, очевидно, потребовалось Шуре при поступлении в институт. 

Нотариально заверенное Удостоверение о доходах Александры Гродзинской.  

“Гражданка Александра Ефимова Гродзинская после смерти своего отца ... жила на свой заработок, давая частные уроки по предметам средней школы и по музыке”. 

О дальнейшей судьбе повзрослевших детей Гродзинских читайте в следующем посте. 

Еврейская гимназия. Фото 1926 года

Фотография из книги "Яхадут Латвия" (Еврейство Латвии) под ред. Б. Элиава, М. Бобе и А. Кремера, которая была издана в 1953 году в Тель-Авиве на иврите. Во всех последующих изданиях этой книги на других языках - английском, идише и русском - этой фотографии нет.

Запечатлённые на ней люди безусловно собрались по поводу какого-то торжества Резекненской Еврейской гимназии. Кроме учителей гимназии и членов Школьного совета на ней есть представители городской администрации и других школ города.
У этой фотографии есть и загадки. Остаётся неясным, по какому поводу она сделана. А также, почему на ней 23 человека, а фамилий в подписи только 22. То есть один участник остался безымянным, и возможно, это неслучайно.

Сделан снимок в 1926 году. В этом году гимназия отмечала свое 5-летие и скорей всего фотография должна быть связана с этим событием. Но не всё так просто. На стене мы видим портрет, как мне кажется, это Ян Райнис, который был не только самым почитаемым поэтом Латвии, но и политиком. Несколько лет он был министром просвещения. Но! Он им стал в декабре 1926 года, а торжественный акт в гимназии состоялся 1 марта.
Декабрю соответствует и декор еловыми ветками, да и на заднем плане справа видна ёлочка. Так что вопрос остаётся без ответа, сделана ли эта фотография во время торжественного акта или в декабре. А если в декабре, то по какому поводу собралась уважаемая компания.

Теперь по сути. Кого же мы видим на снимке? Несмотря на плохое качество, многие лица вполне узнаваемы. Начнём с центральных фигур.

В нижнем ряду по центру сидит тогдашний и самый многолетний директор Резекненской Еврейской гимназии АБРАМ МОИСЕЕВИЧ БАРУ. В 1926 году ему было 34 года. На посту директора он был 13 лет (с октября 1922 - февраль 1936 года). По образованию Бару был инженер-технолог. Кроме заведования школой, он преподавал математику, физику, космографию (астрономию). Бару обладал замечательным умением - тактично и в тоже время бескомпромиссно отстаивать интересы как школы, так и попавших в беду учеников и учителей. В 1933-35 годах Политуправление неоднократно требовало отстранения Бару от должности ввиду его неблагонадёжности. В феврале 1936 года он подал заявление об отпуске с последующим увольнением и уехал в Палестину (государства Израиль ещё не существовало).

Рядом с Бару слева сидит ЕФИМ ГРИГОРЬЕВИЧ ГРОДЗИНСКИЙ - первый заведующий Режицкой Еврейской Правительственной Средней Школой (как она называлась в первые годы). В 1926 году ему было 55 лет.
О Гродзинском и Бару будут отдельные посты.








Следующий налево - МОЙШЕ МАНТЕЙФЕЛЬ, 56 лет. Председатель Школьного совета. Владелец пивзавода - самого большого предприятия в Резекне.

Далее налево (в форме) ВИКТОР ЗАРАН, 34 лет. Начальник Резекненского уезда (Rēzeknes apriņķa priekšnieks).

Крайний слева ЦЕПЕЛЕВИЧ. Сведений об этом пожилом человеке нет.

Рядом с Бару справа сидит ИЦХАК (ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ) ПЛИНЕР. Член Школьного совета.

Следующий (в форме) - АЛЕКСАНДР УТАНС, 34 года. Префект полиции.

Второй справа - ВАСИЛИЙ ВИКЕНТЬЕВИЧ СЕВКО, 53 года. Учредитель и директор женской частной гимназии Севко.

Крайний справа в нижнем ряду ДОБ ШТЫКАН. Членом Школьного совета был БЕР НОХИМОВ ШТЫКАН, возможно это он?


Верхний ряд. Стоят справа налево.

1. ЖАН ЭФФЕРТ, 39 лет. Учитель, преподавал латышский язык, историю и географию Латвии. 
2. ШЛЁМА (СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ) ЛОЙШ, 35 лет. По образованию провизор, преподавал естествознание, химию, географию, латынь. 
3. МИХАЛЕВИЧ ИВАН ЛЬВОВИЧ, 59 лет. Учитель латыни. 
4. МЕЕР ПОЛЯК, 38 лет. Школьный врач и учитель, преподавал немецкий язык и естетвознание. 
5. ЗАЛМАН ХАНУТИН, 25 лет. Преподавал математику, физику, химию, космографию, латынь. По политическим взглядам был сионистом-социалистом, находился под полицейским надзором, в 1935 году уехал в подмандатную Палестину.  
6. МАНЖОС ГЕОРГИЙ НИКОЛАЕВИЧ, 62 года. Учитель русского языка и литературы с очень творческим подходом к обучению. Постараюсь о нём тоже написать.  
7. МАГИД МОЙША, 51 год. Преподавал еврейскую историю. 
8. ПЛИНЕР ЙОСЕФ, 37 лет. Учитель пения. 
9. ГОЛДАНСКИЙ (ГОЛАНДСКИЙ) Б. Предприниматель, владелец типографии. 
10. ЭТКИН ГИРШ, 31 год. Учитель основной еврейской школы. 
11. ТРИФСКИН. Возможно ЭФРОИМ, трое его детей закончили Рез. Еврейскую гимназию. 
12. МОСКОВСКИЙ ЛЕЙБ, 41 год. Преподавал еврейские языки и религию. 
13. ЗАК ШЛЁМА. О нём сведений нет. 
14. И наконец, крайний слева во втором ряду - загадочный безымянный. Думаю, что эту загадку мне удалось разгадать, когда я увидела другие фотографии этого человека. Да, это - СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ МЕЛАМЕД. Человек, который по праву должен был присутствовать на торжестве и на снимке, но в 1926 году он оказался persona non grata. Преподавал математику и физику.  

Думаю, что будет уместно разместить в этом посту ещё два документа, которые касаются 5-летия Еврейской гимназии. Это приглашение на торжественный акт и заметка из газеты "Сегодня". 

Приглашение г-ну Гринману с просьбой принять участие в ТОРЖЕСТВЕННОМ АКТЕ в честь 5-летия Резекненской Еврейской гимназии, который состоится 1 марта 1926 года  в 12 часов в помещении гимназии 

БЕР ГРИНМАН - инспектор Еврейского отдела Департамента нацменьшинств Министерства просвещения. То, что его нет на фотографии, тоже в какой-то мере подтверждает, что снимок был сделан не на торжественном акте. 

Заметка в газете "Сегодня" № 49 от 3 марта 1926 года 

Фотография, которая стала темой для этого поста, попала ко мне в 2010 году, когда я только начинала понимать сколь многогранна была деятельность моего деда - доктора Гродзинского. Моя племянница, живущая в Израиле, заинтересовалась, как её прадедушка, доктор Гродзинский, оказался на фото "Совета директоров Еврейской гимназии в городе Режица". Так Режицкая Еврейская гимназия стала одним из объектов моих интересов и архивных поисков. 

Мне очень хотелось найти оригинал этого снимка. К сожалению, пока это не удалось. Как знать, может эта публикация поможет - увидит её кто-нибудь из потомков людей, запечатлённых на фото, а в его домашнем архиве окажется оригинал.  

Еврейская гимназия. Школьный дом

В 1921 году, когда создавалась Еврейская гимназия, трудно было найти для школы подходящее помещение, Режица была разрушена войной и революциями сильнее, чем другие города Латгалии. Первые месяцы ютились в здании Еврейской общины совместно со школой Талмуд-Торы.
В сентябре 1921-го перебрались в дом Формакова на Двинском шоссе 41/43.
В декабре 1922 года начались переговоры об аренде верхнего этажа 2-х этажного каменного дома Пасмана на углу Большой Люцинской улицы (Latgales prospekts) и Пожарной (Ugunsdzēsēju / J. Tiņanova).

Здание, в котором Еврейская гимназия размещалась с 1923 - 1940 год 

План дома Пасмана с предложениями по его перестройке. 6.12.1922 года

План дома Пасмана. Декабрь 1922 года 

План дома Пасмана после предполагаемого ремонта 

Опекуншей над имуществом умершего КАЛМАНА ПАСМАНА была его вдова - МАРЬЯ ДАВИДОВНА ПАСМАН-КРЕЗЕР (по второму браку). Был составлен проект Договора аренды, который со стороны школы подписали заведующий АБРАМ МОИСЕЕВИЧ БАРУ и члены школьного совета: ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЛИНЕР и БЕР НОХИМОВ ШТЫКАН.
Переговоры завершились успешно и в феврале 1923 школа переехала в это здание. Оно и стало домом для Еврейской гимназии на все последующие годы.

Первые годы школа занимала только верхний этаж. Здесь было четыре классных комнаты, учительская, канцелярия и полутёмная комната для занятий физкультурой. Не было ни кабинетов, ни лабораторий физики и химии. Учебные пособия хранились в учительской. На нижнем этаже у хозяев был склад селёдки, запах которой распространялся по школе.

В мае 1927 года директор гимназии Абрам Бару обратился в Еврейский отдел Министерства просвещения с просьбой выделить деньги на перестройку и ремонт части нижнего этажа. Просьба была удовлетворена. Однако здание всё равно не отвечало элементарным требованиям гигиены. Классы были узкие, слабо освещённые, вентиляции не было, туалет сухой, неотапливаемый.

В 1929 году была предпринята попытка построить новую школу. Школьный совет даже приобрёл для этого участок земли на улице Дарза 52. Для осуществления проекта требовалось 240 тысяч лат. Сумму просили разделить на три срока, по 80 тысяч в год, начиная с 1930/31 уч. г., но Министерство этих денег не выделило.

Ещё раз попытались улучшить условия существования в 1933 году. На этот раз речь шла о перестройке дома Сурмонина на углу аллеи Бривибас и улицы Братьев Скринда. Был сделан проект перестройки, но воплощён он не был.

На сегодняшний день здание школы не сохранилось, оно было разрушено во время войны. Теперь на этом месте пустырь.

Те, кто любит рассматривать архивные документы, могут заглянуть в альбом фотографий. По ним можно проследить, каковы были условия аренды и как они менялись с годами. 

Еврейская гимназия в цифрах

В Резекне были четыре государственные гимназии: латышская, которая называлась просто Государственной и три школы нацменьшинств - еврейская, русская и польская. Самая большая из них была Русская, в ней ежегодно училось 140 - 160 человек, Польская была самой маленькой. В Еврейской гимназии до 1929 года ежегодно училось приблизительно 130 учеников и работало 13 - 14 учителей. Количество учеников сократилось, после того как для школ нацменьшинств были введены ограничения - в еврейских гимназиях теперь могли учиться лишь дети, в семьях которых говорили на идиш. Число учащихся в еврейской гимназии снизилось, а в латышской выросло.

Официальная статистика подтверждается и на примере нашей семьи - двое старших детей д-ра Гродзинского, Виктор и Вера, закончили Еврейскую гимназию, а младшая дочь Шура училась в латышской.

За 20 лет Резекненскую Еврейскую гимназию закончило 388 учеников (список) и в ней работало учителями и служащими 57 человек (таблица). Только один учитель проработал в школе "от звонка до звонка" - 19 лет и 5 месяцев. Это ЛЕЙБ МОСКОВСКИЙ, он преподавал еврейские языки и религию.

Финансирование 

Школа была государственной. Это означает, что её содержало государство. Однако и ученики должны были платить за учёбу. (Обязательным и бесплатным в Латвии было только основное образование). Стоимость обучения в государственных школах была меньше, чем в частных. В первые годы она составляла 80 лат, потом повысилась до 120. Кроме ежегодной платы, был ещё вступительный взнос 4 лата. Малоимущие учащиеся, а таковых бывало до половины, освобождались от платы полностью или частично. Очень незначительную часть бюджета составляли частные пожертвования, доходы от лотерей и других благотворительных мероприятий.

Государственные средства всегда выделялись с большим трудом. Переписка с Еврейским отделом отражает драматичную ситуацию "выбивания денег".

Телеграммы, 1921 год.

“Убедительно прошу выслать деньги на жалованье персоналу” 

“Кредит казначейством не получен, учителя протестуют” 

 Ответ Еврейского отдела.

"Еврейский Отдел вынужден еще раз категорически Школьному Совету повторить, что он никакой ответственности перед г.г. преподавателями и служащими школы на себя никоим образом взять не может, и предоставляет себе право во всякое время, если средства иссякнут, закрыть школу, не неся при этом никакой ответственности перед преподавателями и служащими. Конечно, тут является для них известный риск, а потому, кто рисковать не может или не хочет, тот должен отказаться от работы в нашей государственной школе. Надеемся, что все это известно заинтересованным лицам". 

Из пояснительной записки к бюджету школы на 1927/28 уч. г.

"Департамент, как всегда, сокращает суммы. В таком случае школа не сможет существовать. Родители не смогут платить больше. Оплата составит 115-120 латов. Школа станет доступна лишь немногим. Из 117 учеников 60 подали прошение об освобождении от платы, и почти все просьбы школьный совет вынужден удовлетворить полностью или частично. Пока школа остаётся государственной, у нас есть право требовать полагающуюся зарплату сотрудникам и определенные суммы на хозяйственные расходы. Эти споры идут из года в год, но никогда вопрос не достигал такой остроты, как сейчас". 

В 1929/30 уч. г. департамент урезал бюджет на 5 412 латов.

"Такое урезание бюджета Еврейским Отделом производится ежегодно, и поэтому всегда родителям приходится покрывать дефицит из своих средств. Таким образом, Государственная резекненская средняя школа является, возможно, единственной государственной школой в Латвии, где родителям приходится доплачивать сверх нормальных учебных денег ещё дополнительную плату для покрытия дефицита бюджета". 

Еврейской гимназии выделялось денег меньше, чем другим школам меньшинств в Резекне. Даже Польской выделялось больше средств, хотя учащихся в ней было меньше.

Буду очень признательна, если при использовании сведений из этого блога, вы будете на него ссылаться.

Режицкое Высшее Начальное училище

ВЫСШЕЕ НАЧАЛЬНОЕ? Да, именно так стали называться городские училища с 1912 года. Они были не только переименованы, но и преобразованы. Однако история нашего училища началась значительно раньше и не в Режице. В 1837 году в м. Креславка Двинского уезда (современный г. Краслава) было основано УЕЗДНОЕ училище. В 1854 году Креславское уездное училище было переведено в г. Режицу. Что побудило правительство к этому переводу? Отвечая на этот вопрос, заведующий училищем К.Кленицкий говорил о судьбоносном благоволении императора Николая I. Это было сказано в 1896 году на торжественном чествовании его памяти.

“Настоящий день, день чествования памяти в Бозе почивающего Императора Николая Павловича, имеет особенное значение для нас учащих и учащихся в Режицком городском училище, как вызванном к жизни в царствование Императора Николая I. В сороковых годах Император Николай Павлович, проезжая чрез Режицу, обратил внимание на незастроенность новой части города и с этой целью пожертвовал городу капитал в 40.000 руб. для выдачи из него ссуд на возведение здесь построек. В новой части города появились здания, как частныя, так и общественныя. Город оживился и сделался предметом особенного внимания в отношении его улучшения”. 

Так в Режице появилось Николаевское шоссе, которое со временем стало его центральной улицей (современная ул. Атбривошинас), и уездное училище.


В 1878 году уездное училище стало ГОРОДСКИМ.

Угловой штамп Режицкого городского училища 

До 1909 года оно было 2-х классным, в 1909-м добавился 3-ий класс. В училище учились дети всех сословий и вероисповеданий - и православные, и римско-католики, лютеране, раскольники и иудеи. Причём евреев нередко было больше, чем других. Так, в 1888 году из 79 учеников 34 были иудейского вероисповедания, 28 - римско-католического, 11 - православного, 5 - старообрядческого и 1 - лютеранин.
После преобразования училища в ВЫСШЕЕ НАЧАЛЬНОЕ был добавлен четвёртый класс. Поступали в училище дети 10 - 13 лет, окончившие начальную школу. Обучение было платным. Кроме обучения детей, в училище проводились испытания учителей на звание учителя. Эта функция отпала после открытия в 1913 году мужской гимназии, когда испытания стали проводиться в ней.

Материалов по Реж.ВНУ у меня немного, это циркулярные письма, распоряжения, уведомления. Цельного рассказа по ним не составишь, предлагаю рассматривать их как отдельные картинки.

Большинство документов относится ко времени первой мировой войны.

Письмо с фронта от 17 мая 1915 года. Командир Артиллерийской бригады благодарит учеников Реж.ВНУ за присланные подарки. Приведу текст этого письма полностью.

"Милостивый государь Иван Иванович!

Все чины командуемой мною батареи благодарят учеников Режицкого высшего начального училища за присланные для них подарки. Эти подарки нам особенно дороги, как идущие от детей наших будущих товарищей и заместителей в деле защиты дорогой родины с её великими идеалами и великими задачами. Настоящая война будет закончена только при полном сокрушении нашего коварного и дерзкого врага - варвара. Если Господу Богу угодно будет продлить войну на несколько лет, то и дети Вашего училища вступят в ряды армии. Просим передать им, что мы с любовью и радостью примем их в свои ряды”. 

Письмо с фронта 

Несколько документов касаются предполагавшейся эвакуации училища.
В июне 1916 года инспектор Реж.ВНУ получил распоряжение с грифом "Секретно" о действиях в случае объявления эвакуации. Местом назначения был г. Сухиничи Калужской губернии. В августе - сентябре 1917 года был разработан план эвакуации с указанием какое имущество и документы следует вывезти (всего до 50 пудов). В архивных делах хранятся два распоряжения начальника ст. Режица о перевозке до ст. Калуга семейств и груза инспектора Стрельцова и учителя Жеранина. Однако, как видно из последующих документов, училище эвакуировано не было.

13 октября 1917 года Городская Управа уполномочивает инспектора Н. З. Стрельцова принять участие в делегации, отправляющейся в Петроград для решения вопроса об открытии учебных занятий в железнодорожном здании на ст. Режица. Хочу обратить ваше внимание на дату - через несколько дней, 25 октября, произошёл переворот (октябрьская революция).
Похоже, что переезд в здание ж.д. станции был обусловлен тем, что в здании училища, по ул. Свободы, была расквартирована автомобильная команда 5-ой армии. Мало того, армейские службы открыли здесь же платный кинематограф, для чего были приспособлены две классные комнаты, а над крыльцом появилась вывеска “Кинематограф”. Инспектор училища обратился с протестом в Режицкую думу.

"Вследствие занятия собственного здания училища военным постоем, учащиеся - дети беднейших граждан - вынуждены испытывать всякие лишения в неприспособленном для учебных целей помещении, а самое главное - мёрзнут. Педсовет считает недопустимым такое явление, как самовольное использование учебного здания для коммерческих целей". 

Как долго просуществовало училище, у меня сведений нет. Последний документ, из тех что я сфотографировала, датирован 21 января 1918 года. Это прошение беженца из Курляндии об освобождении его сына от платы за учёбу.

Пересказ документов даёт представление о событиях, но не может передать то ощущение соприкосновения с эпохой, которое получаешь, когда держишь эти документы в руках. Так как это далеко не всем доступно, предлагаю посмотреть фотографии.
Альбом фотографий можно посмотреть здесь.
Помимо тех, о которых шла речь выше, там есть и другие, которые показались мне интересными.
Так например, предписание, в котором Штатному Смотрителю делается упрёк в том, что “в некоторых Еврейских женских пансионах и сменах обучают Еврейскому чистописанию. Принять меры дабы это было тотчас прекращено”.
Есть два списка с фамилиями учившихся в 1889 и 1891 году.
Заключение врачебной комиссии о вредном влиянии езды на велосипедах на физическое развитие учеников.
Документ от 17 января 1914 года интересен тем, что в нём указана точная дата открытия в Режице мужской гимназии - 4 декабря 1913 года и имя первого её директора - М.Серебряков. До этого мальчиков отправляли в другие города, как мы знаем, Юрий Тынянов учился в Пскове. Немного отходя от темы, скажу, что мужскую гимназию, в отличие от училища, таки успели эвакуировать, что нанесло городу большой ущерб.
Есть также написанное на красивом бланке прошение о принятии в Реж. гор. училище.
Рапорт учителя с просьбой разрешить вступить в законный брак.
Уведомление о том, что "портреты царствовавшего дома сожжены”. Судя по дате, 2 сентября 1917 года, это было сделано ещё при Временном правительстве. Очевидно тогда же и Николаевская улица стала улицей Свободы.

Для каждой фотографии есть  расшифровка трудно читаемых текстов. Надо кликнуть на букву i (информация).

Еврейская гимназия. Учитель С.Й.Меламед

Рассказы о школе будут безликими и неполными без рассказов о людях, которые в ней работали. Всё, что мне удалось собрать об учителях и других сотрудниках (всего это 57 человек), работавших в Резекненской  Государственной Еврейской гимназии в различные годы, я свела в таблицу. С ней можно ознакомиться здесь. Она включает различные сведения - об образовании, семье, где жили, сколько лет проработали в гимназии. Но есть несколько учителей, о которых хочется рассказать подробнее. Первый - это учитель физики и математики СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ МЕЛАМЕД. Именно он стоял у истоков гимназии, проведя большую подготовительную работу для открытия школы. Однако на должность заведующего его не утвердили. Причина в документах не озвучена, возможно из-за его неблагонадёжности. Это был талантливый учитель, дарование которого, к сожалению, не было реализовано.

Отец Соломона Йосифовича - раввин ЙОСЕФ-ЭЛЬХАНАН МЕЛАМЕД - был активным участником палестинофильского движения, другом и соратником раввина АВРААМА ИЦХАКА КУКА, по приглашению которого в 1925 году выехал в Эрец-Исраэль. (До создания Государства Израиль евреи называли его будущую территорию как Палестиной, так и Эрец-Исраэль). Но это было потом, а в 80-е годы 19 века он был раввином в Двинске. Здесь 1 (13) мая 1887 года у него родился второй ребёнок - Соломон (Хаим-Залмон). Всего детей у раввина было шесть. В 1906 году Соломон окончил Двинское реальное училище, после чего отправился в Санкт-Петербург, где поступил в Горный институт императрицы Екатерины II.
В Петербурге он познакомился с уроженкой Режицы Ольгой Ивановной Лабецкой, на которой решил жениться, и для этого принял православие. Отец, узнав об этом, отлучил сына от синагоги и совершил положенный чин ритуального проклятия. Однако он не прерывал родственного общения. В 1909 году у Соломона и Ольги родилась дочь Татьяна, в 1915-м сын Лев. Третья дочка Раиса родилась уже в Режице в 1922 году.

Студент Горного Института Соломон Меламед с женой Ольгой. 1912 год 

Получить диплом высшей школы Соломон Йосифович не успел - началась Первая мировая война. Ему оставалось защитить дипломный проект и сдать несколько предметов по специальности. Студент Меламед был призван по мобилизации как ратник 1 разряда. По документам он так и значился сначала студентом пятого курса, в дальнейшем лицом с незаконченным высшим образованием. В 1916 году Соломон Йосифович был демобилизован (по ходатайству директора Горного института) и назначен директором угольного завода при Артиллерийском ведомстве. Одновременно он занимался и научной работой, даже сделал некоторые открытия по активации угля.
Во время революции 1917 года Соломон Иосифович находился в Петрограде. Принимал ли он активное участие в революции сведений нет, членом ВКПб он не был, но сторонником советской власти явно был. Он занимал должность секретаря Горного отдела Совнаркома. Был знаком с Лениным, у него хранились записки Ленина, адресованные ему лично (по свидетельству сестры).
В мае 1919 года вместе с женой и двумя детьми приехал в советскую Режицу. Пару месяцев проработал в Продовольственном отделе, но, как сам пишет, “не смог сработаться с коммунистами”. С августа 1919 года стал работать учителем в нескольких режицких школах. “В 1921 году сорганизовал и открыл Правительственную Еврейскую среднюю школу в г. Режице”, - пишет Меламед в своём “Curriculum vitae”. Еврейская община города, в том числе и впоследствии назначенный на должность заведующего д-р Гродзинский, выступали за назначение Меламеда заведующим школы, но из Министерства был получен категорический отказ: “Г-н Меламед, как ему отлично известно, может рассчитывать на должность учительскую, но никак не на должность заведующего”.

С.Й. Меламед с учениками Режицкой Правительственной Средней Школы. 1921/22 уч. г. Рядом с Меламедом слева - Виктор Гродзинский - мой отец 

Эта фотография из семейного архива Г.В.Прутцкова. Каково же было моё удивление и радость, когда я увидела на ней своего папу - Виктора Гродзинского! Лица других учеников мне не знакомы и я буду очень рада, если ещё кто-нибудь опознает своих. Напишите в комментариях.

В том же январе 1921 года С.Й.Меламед вступил в режицкое отделение Arbeiterheim и сразу же был выбран председателем. Общество это было легальным, занималось культурно-просветительной деятельностью и благотворительностью. Однако охранке стала известна тесная связь Arbeiterheim с компартией. 14 августа 1922 года ночью у членов общества в Резекне, Лудзе и Вараклянах были проведены обыски. У Меламеда при обыске был найден русский паспорт (помимо латвийского) и две советские газеты 1919 года, которые были подстелены внутри чемодана. Однако в деле есть запись: “Не смотря на то, что при обыске ничего особо предосудительного найдено не было, у следователя сложилось впечатление, что Меламед виновен, так как и он, и его жена были очень взволнованы”. Из-под ареста Соломон Йосифович был освобождён благодаря поручительству нескольких уважаемых горожан, в том числе д-ра ГРОДЗИНСКОГО и МОИСЕЯ МАНТЕЙФЕЛЯ, владельца пивзавода. Но из гимназии он был уволен - школа не могла противостоять Политуправлению.

С.Й. Меламед продолжал работать учителем, но только в основной школе. А учителем он был, как говорится, от бога. Свою любовь к математике он передал и своим ученикам. Он придумывал и создавал наглядные пособия из бумаги и других подручных материалов. Так например, чертежи, детали которых можно было двигать с обратной стороны листа. Они позволяли убедиться в правильности геометрических теорем. И алгебраические теоремы он изображал при помощи наглядных рисунков. Его работы были представлены на учительских выставках. В 1924 году газета “Mūsu Nākotne” (“Наше Будущее”) писала:

“Var redzēt, ka S. Melamedam matemātika ir sirds lieta. Salīdzinot viņa paša izstādītos darbus matemātikā pagājušā izstādē, var redzēt, ka S. Melameds nevar iztikt bez jaunu ceļu un paņēmienu meklēšanas. Lai vairāk mums būtu tādu meklētāju”. - “Можно видеть, что для С. Меламеда математика - любимое дело. Сравнивая его работы  на этой и предыдущей выставке, видно, что С.Меламед не может обойтись без поисков новых путей. Побольше бы у нас было таких ищущих”. 

Но! У Соломона Йосифовича не было диплома высшей школы и это ущемляло его материально и морально, ставя в один ряд с лицами, только что окончившими гимназию. Он обращался в Цензовую комиссию.

«Не имея права на звание Горного инженера, я заслуживал бы, тем не менее, звание человека, имеющего высшее образование. Не сданы были лишь экзамены по некоторым предметам специальности (металлургия) и дипломный проект. Имеются зачеты по всей высшей математике, всему циклу механики, физики и химии, по количеству и объёму они могли бы отвечать званию преподавателя математики и физики в средней школе. Отсутствие диплома ставит меня материально и морально в неудобное положение, так как не совсем справедливо уравнивать меня не только с лицами, только что окончившими гимназию, но даже и с не имеющими никакого образовательного ценза». 

Цензовая комиссия в просьбе отказала.

Дальнейшая судьба С.Й. Меламеда сложилась “типично” трагично. В 1926 году он вернулся в Советский Союз с женой и тремя детьми. Работал методистом по преподаванию математики в методическом кабинете Ленсовета.

11 марта 1938 года Соломона Йосифовича Меламеда арестовали. Поводом (по семейным преданиям) послужил рассказанный им анекдот о Ленине. 22 октября 1938 года его расстреляли.

Закончить рассказ об учителе Меламеде мне хочется эпизодом из моих школьных лет. Эти воспоминания всплыли в моей памяти, когда я прочла заметку в газете “Mūsu Nākotne”. Вспомнилось, как папа помог мне выполнить задание по физике. Мы проходили тему статического электричества, и нам задали сделать дома макет для демонстрации этого феномена, что-то вроде лейденской банки. Я не могла ничего придумать и обратилась за помощью к папе, который был кладезем знаний. Он помог мне соорудить приборчик из шпильки для волос и фольги от конфеты. И маленький макет реально работал! У меня и сейчас перед глазами дорога в школу, ученики, которые, кроме портфеля, тащили огромные пакеты, и я со своей маленькой коробочкой. Правда, финал этой истории был прискорбным и обидным. Учительница не одобрила моё творение и поставила мне тройку - за недостаточное трудолюбие.

Так, отголосок педагогического таланта Соломона Йосифовича через много-много лет косвенно дошёл и до меня. И ещё подумалось, что та любовь к математике, которую нам с сестрой передал наш отец, наверное тоже тянется из того далёкого времени. Выстроилась цепочка, первым звеном которой был  папин учитель С.Й.Меламед. При этом никто из нас математиком не стал (папа был химиком, сестра - филолог, я - врач).

Этот пост, кроме архивных материалов, включает сведения, которыми любезно  поделился со мной Григорий Владимирович Прутцков, за что я ему премного благодарна. Соломон Йосифович был братом его прабабушки.

Еврейская гимназия. Первый год работы

Еврейская средняя школа была создана в Режице в марте 1921 года и проработала до июля 1940 года, то есть без малого 20 лет. За это время её закончило 390 учеников и работали в ней 57 учителей.

Название школы менялось. В 1929 году первоначальное средняя школа было заменено на гимназия, а заведующий стал директором. В 1924 году в латышском названии слово ēbreju было заменено на žīdu. С 1930 года школа называлась - Резекненская Государственная Еврейская Гимназия (РГЕГ), латышское официальное название - Rēzeknes Žīdu Valsts ģimnazija.
Государственная или Правительственная означало, что большая доля финансирования школы осуществлялось государством (менее значительную часть дохода составляла плата за учёбу, она была меньше, чем в частных школах). В Латвии среди еврейских гимназий только две были государственными - резекненская и лиепайская.

Вопрос об учреждении в Режице еврейской средней школы (основная школа была ещё с царского времени) был поднят в январе 1921 года. Это известие взволновало всю общину. “Одного только имени школы было достаточно, чтобы за два дня записалось 234 человека, это без местечек и соседнего Люцинского уезда и при плохой информации”.
Ригу бомбардировали телеграммами.
- Сообщите ассигнование, начало занятий. Ученики ходят без дела. 
- Два месяца общество ждёт. Дети на улицах. 
- Случайно трехместные парты, шестьдесят мест. Десять тысяч. Сообщите купить. 
- Принимая внимания тяжелые условия детей вне школы, ожидающих открытия еврейской гимназии, собрание общины 5 марта настаивает на скорейшем открытии гимназии. Энергично поддерживает кандидатуру Меламеда заведующим.

О СОЛОМОНЕ ИОСИФОВИЧЕ МЕЛАМЕДЕ есть отдельный пост, здесь же только скажу, что он был первым, к кому обратился Еврейский Отдел департамента нацменьшинств Министерства просвещения с просьбой заняться подготовительными работами. Он провёл регистрацию детей, составил две хозяйственных сметы, подыскивал учителей и помещение. Однако министр кандидатуру Меламеда отклонил, возможно ввиду его неблагонадёжности. Обязанности заведующего было предложено взять на себя доктору ЕФИМУ ГРИГОРЬЕВИЧУ ГРОДЗИНСКОМУ. Д-р Гродзинский просил Департамент оставить Меламеда в качестве своего заместителя, но и в этом было отказано. Меламед получил лишь место учителя математики и физики.

Школа открыла свои двери в воскресенье 20 марта 1921 года (всего через три месяца после начала подготовительных работ). Принять всех желающих не было возможности - в два класса зачислили всего 43 ученика (38 мальчиков и 5 девочек). Ютились в здании Еврейской общины совместно со школой Талмуд-Торы. Талмуд-Тора работала с утра, а средняя школа во вторую смену. Педсоветы проходили дома у заведующего - доктора Гродзинского, который жил рядом. Школа находилась по адресу Двинское шоссе 12, а доктор Гродзинский жил в доме № 18. Здесь, в его врачебном кабинете, который располагался на веранде, и проходили педсоветы.

Язык обучения - идиш - был выбран путём опроса всего еврейского населения города, но первое время преподавание и делопроизводство велось на русском. В расписании, помимо всех предметов реальной гимназии, было шесть языков: латынь, древнееврейский (иврис, как тогда говорили), русский, латышский, немецкий и идиш. Плюс еврейская религия и история. Занятия были шесть дней в неделю (с воскресенья по пятницу) по 5-6 уроков в день. Для зачисления в школу ученики должны были «пройти серьёзные приёмные испытания». В 1921 году выпуска не было.
В сентябре 1921 года школа переехала в отремонтированный дом Формакова на Двинском шоссе 41/43, в ней было уже четыре класса, в которых училось 136 учеников (58 мальчиков и 78 девочек). Девочки стали преобладать и в дальнейшем так было всегда. С.И. Меламед досадовал на слабую подготовку девочек.

Открывшись в конце марта 1921 года, школа приобрела контингент учащихся преимущественно из учебных заведений с традициями прежних мужских гимназий, а именно – из правительственной латышской реальной школы и правительственной русской реальной гимназии. Учащиеся – мальчики с весьма приличной подготовкой по математике. Осенью 1921 года ликвидировалась средняя женская школа В.В.Севко, почти сплошь состоявшая из учениц-евреек. Все они пришли без экзаменов в еврейскую среднюю школу, причём численно подавили мальчиков и принесли с собой традиции женских гимназий. Познания учениц в математике и физике находятся в состоянии крайне печальном: отсталость в сравнении с мальчиками достигает размеров годичного курса. Всё это ставит преподавателя вышеперечисленных предметов в чрезвычайно затруднительное положение. 

Как среди учителей, так и среди учеников были сторонники различных политических взглядов. Были сионисты, ратующие за возрождение Палестины, и были “симпатизирующие Москве”. Политические разногласия выливались в конфликты, один из которых произошёл в марте 1922 года во время юбилейного вечера по поводу первого года существования гимназии. Этот инцидент имел серьёзные, даже трагические, последствия. Распорядителем на этом мероприятии был доктор ПОЛЯК (он был учителем немецкого языка, а по своим взглядам был сионистом). Под его руководством портрет президента Чаксте, висящий на стене, был декорирован с одной стороны государственным флагом Латвии, а с другой - еврейским флагом со звездой Давида. Двое учеников - ЛЕВ ТАЙЦ и ЗИСЛЯ (БРАЙНА) ВЕЙСМАН - сорвали еврейский флаг, желая тем самым выразить свой протест сионизму. Дело разбиралось на педсовете. Часть преподавателей, в том числе и заведующий д-р Гродзинский, расценивали выходку как хулиганскую. Однако доктор ПОЛЯК посчитал, что “Вейсман и Тайц своим проступком оскорбили весь еврейский народ самым грубым образом и самым дерзким образом осквернили честь преподавателя”. Хулиганская выходка учеников приобрела политическую окраску, так как еврейский флаг при падении потащил за собой и государственный флаг Латвии. Об инциденте стало известно в Политуправлении. Упомянутые школьники были членами общества Arbeiterheim - организации, которая под прикрытием благотворительности занималась коммунистической агитацией. Летом того же 1922 года организация была разгромлена, её члены арестованы. Инцидент на юбилейном вечере фигурировал в деле. Учащиеся были отчислены из школы и им предлагалось покинуть Латвию. За Брайну Вейсман поручился Совет Еврейской общины и она смогла закончить школу. Тайц восстановлен в гимназии не был, несмотря на прошение его отца министру.

Первый выпуск гимназии состоялся в июне 1922 года. Её закончило 24 абитуриента (старшему было 24 года, младшему 17). Выпускные свидетельства (аттестаты) заполнялись на двух языках – латышском и еврейском, по выбору ученика это мог быть или иврит, или идиш.

Аттестат выпускницы Резекненской Правительственной Средней школы 1922 года Бассель Анны-Эстер. Непонятно, почему отметки в латышском и еврейском текстах не совпадают. И это почти у всех. 

Со списком всех 388 учеников Резекненской Государственной Еврейской Гимназии с 1921 - 1940 годы можно ознакомиться здесь. Буду рада, если кто-то найдёт своих родных. При использовании этих материалов прошу ссылаться на автора и этот блог.

Еврейская Основная школа в 1920 году

Далеко не все родители могли, да и не все хотели, обучать своих детей в гимназиях, но дать детям начальное образование хотели все. Еврейская Основная школа в Режице существовала ещё в царское время, она была открыта в середине 80-х годов 19 века. Языком обучения был родной для детей идиш. Документов долатвийского периода я не видела. Не отважусь рассказывать и о всех перипетиях школы в латвийское время. Поделюсь лишь сведениями, почерпнутыми из отчёта заведующего Еврейской Основной школы АЗРИЕЛЯ ЙОФФЕТА (ЯФЕТА) за 1920 год.

К началу 1920 года школа была четырёхклассной и в ней училось около 200 детей. Положение школы к этому времени было крайне плачевным - предшествующие тому несколько лет войны и революций разорили город и его жителей.

Школа располагалась в каменном двухэтажном доме. На верхнем этаже было пять комнат, в нижнем три. Отапливалось здание дровами - было четыре печки. Занятия однако часто прерывались, так как топить было нечем. (Прерывались они также и тогда, когда менялась власть, что бывало неоднократно, правда было это до 1920 года). Как сказано в отчёте, “воду брали из колодца, освещения не требовалось, огорода при школе не было”.
Школа нуждалась в элементарных вещах.
“Для приведения здания школы в порядок требовалось вставить стёкла, установить клозеты, вешалки и 5 классных досок. Кроме того необходимы двойные оконные рамы, поправка печей, парты на 100 человек, 6 столиков, 6 табуреток, 1 шкап, починить двери, окна и лестницу”.

В расписании на 1919/20 уч. г. были следующие предметы: иврис, идиш, математика, латышский, русский, немецкий, география, естествоведение, история, рисование, пение, гимнастика.

Учебники были не по всем предметам. По еврейскому и русскому языкам, а также по арифметике, было несколько книг. Для обучения языкам использовались вырезки из газет. За неимением классных досок писали на печах - “обыкновенно буквы рисовались мелом на печах”.
Сведения об успехах учеников не предоставлялись, так как не было классных журналов, а “определить успехи по отметкам учителей в своих записных книжках крайне трудно”.

Заканчивается отчёт заведующего перечнем вещей, выданных Американской миссией Красного Креста: 48 пар чулок, 64 шарфика, 112 полотенец, 50 простынь и 50 полотенец.

Как и все еврейские школы, режицкая находилась в ведении Еврейского отдела Министерства просвещения. Для переписки часто использовали почтовые открытки. Вот одна из таких открыток, написанная Йоффетом.

Открытка Йоффета от 25.09.1920 года. Ответ Департамента: настоящим доводим до Вашего сведения, что за крайней неразборчивостью почерка не оказалось возможным ознакомиться с его содержанием. 

Учителя, работавшие в Режицкой 1-ой Основной Еврейской школе в 1920-21 году 

ЙОФФЕТ АЗРИЕЛЬ, 1878 г.р. (Еврейский, древнееврейский, русский, математика)
ЙОФФЕ ШЛЁМА ГИРШ, 1862 г.р. (Древнееврейский)
ТРИФСКИНА ХАЯ, 1897 г.р. (Математика)
ТРИФСКИНА ХАНА, 1900 г.р. (Русский язык и история)
ЭТКИН ГИРШ, 1895 г.р. (Идиш, еврейская история. Единственный "посещал высшую школу")
СМОРГОНСКАЯ ИТА, 1895 г.р.
БОРЦ МЕРА, 1899 г.р.
МЕЛАМЕД СОЛОМОН, 1887 г.р.
ЛОЙШ СОЛОМОН, 1881 г.р.

В 1921 году школа переехала в новое здание - дом Ривоша на Большой Николаевской улице. В ней уже было шесть классов, а считая параллельные, их было десять. Условия улучшились и теперь заведующий ходатайствовал уже о проведении в школу электричества. “Четыре класса школы будут заниматься часов до шести при огне, для чего придётся провести в эти классы электричество по две лампочки, то же и в учительскую. Электричество придётся провести на крыльцо и в комнату сторожихи по одной лампочке”.

В 1922 году количество учеников увеличилось до 380. Вопрос о выделении параллельных классов в отдельную 2-ую Основную школу стал предметом жесточайшего противоборства между различными группами общины.

Источники: ЛГИА. Фонды 2125 и 3806. 

Режицкая Талмуд-Тора

Что такое Талмуд-Тора 

Это традиционная еврейская начальная школа. В отличие от хедеров она была бесплатной, находилась на содержании общины. Благодаря этим школам учёба была доступна всем еврейским мальчикам, включая сирот и детей бедняков. Изучали в Талмуд-Торе еврейскую грамоту и Священное писание, общеобразовательных предметов, как правило, не было.

История режицкой Талмуд-Торы  

Самое раннее упоминание о школе Талмуд-Тора по документам, которые я видела, относится к 1902 году. Возможно, её история началась и раньше. Первоначально в Талмуд-Торе было три учителя, позже их стало пять, а к еврейским предметам добавились арифметика и география. В школе обучалось около 100 мальчиков.
Надзор за деятельностью школы осуществлял Совет Старшин Режицкой Талмуд-Торы, в котором был председатель, товарищ председателя, казначей и пять членов. Существовало также Общество попечения об учениках Талмуд-Торы. В 1912 году председателем этого Общества была ХАВА МОИСЕЕВНА ПЛИНЕР.
Располагалась школа в здании, принадлежащем еврейской общине, по адресу Двинское шоссе 10-12. В этом доме находилось ещё одно общинное заведение - богадельня.

Конфликт 1920 года 

В 1920 году школа Талмуд-Тора оказалась яблоком раздора и ожесточённых споров. Это был год больших перемен в жизни города - Режица стала латвийской. Новая власть приветствовала создание национальных школ. Для многонациональной Режицы это были - еврейские, русские, польские. К тому времени в городе уже существовала одна еврейская основная школа с преподаванием на идише, но она никак не удовлетворяла спроса. По произведенной в августе 1920 года регистрации в городе было 958 еврейских детей школьного возраста, из которых 276 учились в основной школе, 124 - в средней, 117 - в хедере, 324 - нигде. Вот тут-то и закипели страсти вокруг Талмуд-Торы. Еврейское сообщество разделилось на две враждующие группировки. Сторонники Идише Фолкспартей (Народной партии), считали, что 2-ая школа должна быть создана путём разделения 1-ой на две, без изменения программы обучения, и ей должно быть отдано здание Талмуд-Торы. Отстаивал данную позицию учитель ГИРШ ЭТКИН. Противниками такого решения были сторонники сионистского блока, среди которых наиболее активными деятелями были КУСИЕЛЬ КАЛМАНОВИЧ и МОЙШЕ МАГИД. Эта группа настаивала на том, чтобы 2-ая Основная школа была создана на основе существующей Талмуд-Торы. Свою позицию они продвигали через  “Режицкий Еврейский Временный Комитет помощи нуждающимся”.  Накал страстей был чрезвычайный, о чём свидетельствуют документы. Приведу два фрагмента этого противостояния.

27 сентября 1920 года состоялся митинг Идише Фолкспартей, на котором присутствовало более 500 человек. Председателем был НАХМАН ДИМЕНШТЕЙН, секретарём - ГИРШ ЭТКИН. Участники митинга ратовали за то, чтобы еврейские дети получали “национальное и светское воспитание на родном языке”. Школу Талмуд-Тора они называли “мрачным заведением еврейских духовных калек”, а участников “Комитета” - “еврейской чёрною ратью”. Собрание уполномочило представителей Фолкспартей в городской думе принять все меры к тому, “чтобы общественное здание Талмуд Торы, сооружённое из грошевых пожертвований еврейской нищеты, не захватила кучка еврейских самозванцев, именующих себя «Комитетом».

В свою очередь Режицкий Еврейский Временный Комитет требовал от Управы убрать школу Эткина из Талмуд-Торы: “Ни Эткин, ни кто-либо другой не вправе распоряжаться общественным зданием. Управе следует озаботиться приисканием другого помещения для 2-ой Основной школы”.

Спор этот длился несколько лет. Вторая Еврейская Основная школа то открывалась, то закрывалась, её заведующие многократно менялись, менялся и язык обучения. Гирша Эткина в 1922 году уволили из школы (первой), но он сумел отстоять свои права и добился восстановления.

Учителя, работавшие в школе Талмуд-Тора в различные годы 

ЛЕВИК СОЛОМОН УЗИЕЛОВИЧ (заведующий, 1909)
ПОЛЯК ЯКОВ (заведующий)
ЙОФФЕ МОРДУХ-ГИРШ ИССАКОВИЧ (1905-1909)
РУТШТЕЙН ЙОСИФ ДОВИДОВИЧ (1907-1912)
ГУРЕВИЧ ГЕНЕХ ШЛИОМОВИЧ (заведующий, 1909, 1910)
СВИРСКИЙ ЙОСИФ ЭЛЬЯШЕВИЧ (1909, 1910)
ЦЫРЛИН МОРДУХ БЕРКОВИЧ (1912)
ФИНКЕЛЬШТЕЙН ИЦИК (1920)
БОРЦ МЕРА (1920)
МАГИД МОЙША (1920)
МОСКОВСКИЙ ЛЕЙБА (1920)
СМОРГОНСКАЯ ИТА (1920)

Совет Старшин Режицкой Талмуд-Торы в 1909 году 

ЭПШТЕЙН БЕР МОИСЕЕВИЧ (председатель)
ЧЕРФАС ЗОРОХ ХАИМОВИЧ (товарищ председателя)
ТАГЕР ИСИДОР ДОВИДОВИЧ (казначей)
ТУРОВЛИН ТЕВЕЛЬ ШЛИОМОВИЧ (член Совета)
ВЕЙСМАН ЗАЛМАН ТЕВЕЛЕВИЧ (член Совета)
ЯКОБСОН ГИРШ ХАИМОВИЧ (член Совета)
РИВЛИН ЗАЛМАН ЭЛЬЯШЕВИЧ (член Совета)
РУБИН МОИСЕЙ ЭЛЬЯШЕВИЧ (член Совета)
ГИЛЕНСОН БЕНЦИОН МОИСЕЕВИЧ (член Совета)
КОФЬЯН БЕНЦИОН ХОНОНОВИЧ (член Совета)

Источники: ЛГИА. Ф. 6637-2, д. 3651, Адрес-Календари Витебской губернии 1909 и 1910 г., Памятная Книжка Витебской губернии 1912 года.
Приведённые сведения, конечно, далеко неполные.