Двинское шоссе

Мне хочется прогуляться по Двинскому шоссе - улице, на которой жила семья моего деда доктора Гродзинского, здесь вырос мой отец Виктор Гродзинский. 

Двинское шоссе исчезло, став частью Atbrīvošanas aleja - аллеи Освобождения. Новое, не совсем понятное название (о каком освобождении идёт речь, кого и от кого?) обезличило две улицы с географически обоснованными названиями: Двинское и Петербургское шоссе. Эти два шоссе расходились как два луча от центра города: одно на юг, в сторону Двинска, а другое - на север, на Петербург. 

Название улицы несколько раз менялось и до того, как появилась Atbrīvošanas aleja, она была улицей Калпака, Октябрьской и Ленина (Ilmārs Pilinieks "Rēzekne: pilsēta un tās vietu vārdi"). 

Сильно изменился за более чем сто лет и облик улицы. Многие дома были разрушены во время войны, другие обветшали и развалились от времени, появились и новые строения, булыжник сменился асфальтом. 

Я расскажу о нескольких домах старого Двинского шоссе, которые я обозначила на современной карте Резекне красными цифрами: 

1. кинотеатр “Диана”; 
2. школа Талмуд-Торы и богадельня; 
3. дом, где жили Гродзинские; 
4. Режицкая бесплатная амбулатория.  

Двинское шоссе начиналось от перекрёстка с Большой Люцинской улицей (сегодняшняя Латгалес), соответственно и нумерация домов тогда велась от центра города, в отличии от современной, которая идёт в противоположном направлении. В начале ХХ века на перекрёстке этих двух улиц находился кинотеатр “Диана” (на карте - цифра 1). 

Кинотеатр "Дiана" на Двинском шоссе. Название можно увидеть на торце код крышей.

Это неприметное, не поражающее архитектурой здание вошло, однако, в историю. В 1917 году здесь проходил судьбоносный Латгальский конгресс, на котором было провозглашено единство курляндских и витебских латышей, что впоследствии привело к созданию Латвии в её нынешних границах. 

Здание кинотеатра не сохранилось, на его месте в 2018 году поставили памятник “Латгальскому конгрессу - 100”. 

Памятник "Латгальскому конгрессу - 100"

Вторую остановку сделаем приблизительно через пятьсот метров (на карте - 2). Здесь под номером 10/12 находился дом (возможно это были два дома), который принадлежал Еврейской общине. В этом доме была школа Талмуд-Торы и богадельня (приют). Здесь же в 1921 году начинала свою работу и Режицкая Еврейская правительственная гимназия. Это здание не сохранилось. Также как не сохранился и дом под номером 20, в котором располагалась Режицкая бесплатная амбулатория (на карте - 4). 

А вот два дома, находившиеся между ними, стоят и сегодня (на карте - 3). В одном из них, по адресу Двинское шоссе 16/18, снимал квартиру доктор Гродзинский. Сегодня это Atbrīvošanas aleja 25 и 27. 

В те времена нумерации домов большого значения не придавали, на доме номер не вывешивали, адреса были простыми - дом Сурмонина, дом Формакова, Ривоша и т.д. В нашем семейном альбоме есть фотография, на обратной стороне которой приклеена квитанция с адресом Гродзинских: “Режица Витебской губернии. Д-ру Е.Г.Гродзинскому”. 

Квитанция с адресом Гродзинских 

Дома 16 и 18 по Двинскому шоссе принадлежали домовладельцу Давиду Тагеру, а потом его наследникам. Это деревянные одноэтажные постройки, объединённые общим двором, который спускается к озеру. Дома, конечно, сильно изменились как снаружи, так и внутри, за сто лет их неоднократно перестраивали. В 1970 году, когда мы впервые приехали в Резекне с папой, он не захотел заходить внутрь - из-за перестроек их квартиры не существовало, здесь была чужая жизнь, люди, которые здесь жили, приехали в Резекне после войны, они даже не могли знать о жившем здесь когда-то докторе Гродзинском. Помнила о нём лишь одна старушка, жившая в соседнем доме, Анфиса Зиновьевна Синицина. Староверы Синицины были почитаемым в Режице семейством, в городе есть улица Ивана Синицина. 

Современный вид домов Тагера. 2012 год

Согласно домовым книгам, семья доктора Гродзинского занимала самую большую квартиру из шести комнат с кухней, арендная плата составляла 50 лат в месяц (ЛГИА Ф. 3806-1 д.1783). К тому времени и семья состояла из семи человек, включая трёх детей, а также дедушку и бабушку - родителей Ефима. 

Семья доктора Гродзинского в 1915 году: родители Ефима - Гирш и Дина Гродзинские, супруга Татьяна Эммануиловна, держит на коленях дочь Веру, сын Виктор. Младшей дочери Шуры ещё нет, она родилась в 1917 году. 

На веранде находился кабинет доктора. Бывали дни, когда вся квартира наполнялась детским гомоном, - Больничная касса латвийских учителей, доверенным врачом которой был доктор Гродзинский, проводила здесь профилактические осмотры детей. “Все участники осмотров хорошо помнят ту торжественность и праздничное настроение, которые царили в доме доктора Хаима Гродзинского в дни осмотров детей”, - вспоминал режицкий врач Карл Адамсон (1884 - 1958), они вместе работали в Больничной кассе. В память о своём коллеге доктор Адамсон написал статью “Dr. Chaims Grodzinskis” в печатном органе Больничной кассы Nākotnes Spēks, № 4 (01.04.1934). 

А бывало время, когда веранда превращалась в учительскую и здесь проходили педсоветы. Это когда Ефим Григорьевич был заведующим Режицкой Еврейской гимназией. 

Работая в архиве, я делала выписки об интересующих меня людях, свои рабочие записи сгруппировала в две таблички. В них есть люди, жившие и на других улицах, но я не стала их убирать, так как эти фамилии известны всем потомкам режичан - Таубкины, Тыняновы. Писала на двух языках, надеюсь, что те, кому это интересно, поймут. 

Среди жильцов, проживавших в доме № 16, есть фамилии двух учителей Еврейской гимназии. Залман Ханутин (1901 - 1966) работал в гимназии с 1924 - 1934 год, преподавал на идиш математику, физику, химию, космографию. Владимир Долин (1899 - 1941) был учителем Режицкой Еврейской гимназии в начале 30-х годов. Он преподавал латынь и русский язык. Об этих людях я расскажу подробнее в следующих постах. 

Из истории Режицкой Думы. Часть 1.

Газета "Сегодня" от 3 февраля 1920 года 

Этот пост открывает серию заметок о работе Режицкой городской думы, хотя здесь речь пойдёт не столько о работе думы, сколько о времени, предшествующем её созданию - о первых шести месяцах латвийской Режицы. Режицкая Дума - очень значимый для меня объект исследований, именно с неё начались мои поиски в Латвийском историческом архиве, поскольку мой дедушка - Ефим Григорьевич Гродзинский - был первым её председателем. Из огромной массы просмотренных документов я собираюсь рассказать лишь о некоторых, показавшихся мне интересными. Не претендуя на полное воссоздание исторических событий, которое можно найти у профессиональных исследователей (В.Никонов "Резекне перед третьим пришествием", Каспар Стродс "По страницам истории городской думы" (Rēzeknes Vēstnesis, 27.02.2017)), я представляю лишь отдельные зарисовки, передающие дух того времени и чем-то меня зацепившие. 

Помимо архивных документов, как всегда, использую публикации из газет того времени. Многие издания сейчас доступны на сайте periodika.lv. 

21 января 1920 года в 8 часов утра большевики сдали Режицу почти без боя и она стала латвийской. При отступлении они вывезли всё, что можно было увезти, включая железнодорожный подвижной состав, пожарный обоз и аппараты с телефонных станций. Городское хозяйство было разрушено полностью. Никаких органов самоуправления в то время в городе не было, власть была в руках военного коменданта (какого именно я не разобралась, так как их было несколько: городской, уездный, да ещё и "начальник Латгалии". В первые же дни после освобождения комендант пригласил к себе наиболее уважаемых горожан - представителей от всех национальностей в количестве около 100 человек - для создания временной думы и управы. Собрание состоялось 28 января и на нём были выдвинуты  кандидаты во временную управу и думу. Эти органы действовали полгода до проведения муниципальных выборов, которые состоялись в июле 1920 года. За эти полгода сменилось три исполняющих обязанности городского головы (Болеслав Миглиниек, Франс Кемп и Иван Лайзан), обязанности председателя думы исполнял Илларион Колосов.  

Газеты того времени писали о тяжелейших условиях, в которых оказалась Режица после пяти лет войны и чехарды властей. 

"Больницы и приюты остались без продовольствия и медикаментов, школьная жизнь разрушена полностью".  

"В особенно печальном положении находится дело пропитания детей, для которых необходимо устроить питательные пункты. Для питания около 600 детей железнодорожников организованы и функционируют 2 детские кухни – на Виндавской и Варшавской станциях". 

Газета "Сегодня" от 30 января 1920 года 

 Виндавская станция - это Резекне 2, Варшавская - Резекне 1.

Архивные документы описывают ту же картину опустошения. Приведу отрывки из докладной записки временной режицкой городской управы областному начальнику Латгалии. 

"Временная Городская Управа, приступив к управлению городским хозяйством после ухода большевиков, нашла все городские учреждения в полном разрушении и при отсутствии каких-либо денежных средств и запасов продовольствия, топлива и осветительных материалов.

Население города, в среднем 25 000 жителей, в большинстве разорено, и рабочий, и ремесленный класс остался без заработков. Бывшие служащие большевицких учреждений, а также рабочие на свои сбережения в советских и керенских деньгах ничего не могут купить так как эти денежные знаки официально изъяты из обращения, латвийских же и царских денег у беднейшего населения совершенно не имеется.

Все частные организации, благотворительные общества и кооперативы разрушены и прекратили своё существование.

Вся общественная жизнь города и хозяйства должна восстанавливаться почти заново. К довершению печального состояния города в нём свирепствует сыпной тиф и натуральная оспа". 

Записка написана от руки и сам вид этого документа красноречиво свидетельствует об ужасающей нищете.  

Докладная записка Областному Начальнику Латгалии. ЛГИА. Фонд 3806-1, дело 217. 

Интересно, что в газете численность населения указана 13 тысяч, а в докладной записке - 25 тысяч. 

Важным событием весны 1920 года были выборы в Учредительное собрание (Satversmes sapulce). Выборы проходили по новым правилам, которые были разработаны Народным Советом Латвии в 1919 году и были значительно демократичнее действовавших до того. Избирательное право имели граждане Латвии всех национальностей и обоего пола (ранее только мужчины), достигшие 21 года (раньше 25 лет) и проживающие в городе 8 недель или же жившие тут до 1 июля 1914 года. Выборы были прямыми, и не было имущественного ценза. 

Проведение выборов требовало произвести паспортизацию граждан Латвии. Для паспортов нужны были фотографии, и тут возникла коллизия с местными фотографами. Они назначили цену по 15 рублей за 2 карточки, что для населения было непосильно. Самыми популярными режицкими фотографами были Ицик Тоубкин и Цаль Грейсман, у обоих фотоателье находились на Большой Николаевской улице. Вопрос о стоимости фотографий рассматривался на заседании думы (временной), которая установила цену 10 рублей за 2 карточки. 

"Если же местные фотографы на эту цену не согласятся, Управе вызвать посредством объявления в газете фотографов из Риги  для исполнения фотографических работ для представления при получении паспортов". 

О том, как разрешилась эта ситуация, вызывали ли фотографов из Риги или режицкие согласились на более низкую цену, я не знаю. 

Вот как выглядели первые латвийские паспорта. Приведу для примера три документа. Все трое владельцев этих паспортов были учителями Режицкой Еврейской гимназии, и я не могу не сказать несколько слов о каждом.  

Паспорт 1920 года Владимира Долина. 

Владимир Львович Долин, 1899 года рождения. В Режицкой Еврейской гимназии работал с 1931 по 1935 год, преподавал латынь и русский язык. Жили Долины на Калпака 16 и были соседями и друзьями Гродзинских.  

 

Паспорт Израеля Мюлера, выданный в 1919 году в Риге. 

Израель Абрамович Мюлер, 1903 года рождения. При получении этого паспорта ему было 17 лет, он был школьником. В Режицкой Еврейской гимназии работал с 1932 - 1940 год. Преподавал биологию, идиш, еврейскую историю. С марта 1936 года, после ухода Абрама Бару, исполнял обязанности директора гимназии. 

Паспорт, выданный Георгию Манжосу в 1923 году. 

Георгий Николаевич Манжос выделялся среди коллег своим происхождением - “из дворян” и возрастом - ему было почти 60 лет, когда он начал работать в Режице. Предмет, который он преподавал, назывался "русский язык", но на самом деле это была литература, и не только русская. У Манжоса был свой оригинальный подход к преподаванию литературы. Он стремился обогащать уроки театральными постановками. Думаю, что об этом неординарном учителе сделаю отдельный пост.

Еврейская гимназия. Фото 1926 года

Фотография из книги "Яхадут Латвия" (Еврейство Латвии) под ред. Б. Элиава, М. Бобе и А. Кремера, которая была издана в 1953 году в Тель-Авиве на иврите. Во всех последующих изданиях этой книги на других языках - английском, идише и русском - этой фотографии нет.

Запечатлённые на ней люди безусловно собрались по поводу какого-то торжества Резекненской Еврейской гимназии. Кроме учителей гимназии и членов Школьного совета на ней есть представители городской администрации и других школ города.
У этой фотографии есть и загадки. Остаётся неясным, по какому поводу она сделана. А также, почему на ней 23 человека, а фамилий в подписи только 22. То есть один участник остался безымянным, и возможно, это неслучайно.

Сделан снимок в 1926 году. В этом году гимназия отмечала свое 5-летие и скорей всего фотография должна быть связана с этим событием. Но не всё так просто. На стене мы видим портрет, как мне кажется, это Ян Райнис, который был не только самым почитаемым поэтом Латвии, но и политиком. Несколько лет он был министром просвещения. Но! Он им стал в декабре 1926 года, а торжественный акт в гимназии состоялся 1 марта.
Декабрю соответствует и декор еловыми ветками, да и на заднем плане справа видна ёлочка. Так что вопрос остаётся без ответа, сделана ли эта фотография во время торжественного акта или в декабре. А если в декабре, то по какому поводу собралась уважаемая компания.

Теперь по сути. Кого же мы видим на снимке? Несмотря на плохое качество, многие лица вполне узнаваемы. Начнём с центральных фигур.

В нижнем ряду по центру сидит тогдашний и самый многолетний директор Резекненской Еврейской гимназии АБРАМ МОИСЕЕВИЧ БАРУ. В 1926 году ему было 34 года. На посту директора он был 13 лет (с октября 1922 - февраль 1936 года). По образованию Бару был инженер-технолог. Кроме заведования школой, он преподавал математику, физику, космографию (астрономию). Бару обладал замечательным умением - тактично и в тоже время бескомпромиссно отстаивать интересы как школы, так и попавших в беду учеников и учителей. В 1933-35 годах Политуправление неоднократно требовало отстранения Бару от должности ввиду его неблагонадёжности. В феврале 1936 года он подал заявление об отпуске с последующим увольнением и уехал в Палестину (государства Израиль ещё не существовало).

Рядом с Бару слева сидит ЕФИМ ГРИГОРЬЕВИЧ ГРОДЗИНСКИЙ - первый заведующий Режицкой Еврейской Правительственной Средней Школой (как она называлась в первые годы). В 1926 году ему было 55 лет.
О Гродзинском и Бару будут отдельные посты.








Следующий налево - МОЙШЕ МАНТЕЙФЕЛЬ, 56 лет. Председатель Школьного совета. Владелец пивзавода - самого большого предприятия в Резекне.

Далее налево (в форме) ВИКТОР ЗАРАН, 34 лет. Начальник Резекненского уезда (Rēzeknes apriņķa priekšnieks).

Крайний слева ЦЕПЕЛЕВИЧ. Сведений об этом пожилом человеке нет.

Рядом с Бару справа сидит ИЦХАК (ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ) ПЛИНЕР. Член Школьного совета.

Следующий (в форме) - АЛЕКСАНДР УТАНС, 34 года. Префект полиции.

Второй справа - ВАСИЛИЙ ВИКЕНТЬЕВИЧ СЕВКО, 53 года. Учредитель и директор женской частной гимназии Севко.

Крайний справа в нижнем ряду ДОБ ШТЫКАН. Членом Школьного совета был БЕР НОХИМОВ ШТЫКАН, возможно это он?


Верхний ряд. Стоят справа налево.

1. ЖАН ЭФФЕРТ, 39 лет. Учитель, преподавал латышский язык, историю и географию Латвии. 
2. ШЛЁМА (СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ) ЛОЙШ, 35 лет. По образованию провизор, преподавал естествознание, химию, географию, латынь. 
3. МИХАЛЕВИЧ ИВАН ЛЬВОВИЧ, 59 лет. Учитель латыни. 
4. МЕЕР ПОЛЯК, 38 лет. Школьный врач и учитель, преподавал немецкий язык и естетвознание. 
5. ЗАЛМАН ХАНУТИН, 25 лет. Преподавал математику, физику, химию, космографию, латынь. По политическим взглядам был сионистом-социалистом, находился под полицейским надзором, в 1935 году уехал в подмандатную Палестину.  
6. МАНЖОС ГЕОРГИЙ НИКОЛАЕВИЧ, 62 года. Учитель русского языка и литературы с очень творческим подходом к обучению. Постараюсь о нём тоже написать.  
7. МАГИД МОЙША, 51 год. Преподавал еврейскую историю. 
8. ПЛИНЕР ЙОСЕФ, 37 лет. Учитель пения. 
9. ГОЛДАНСКИЙ (ГОЛАНДСКИЙ) Б. Предприниматель, владелец типографии. 
10. ЭТКИН ГИРШ, 31 год. Учитель основной еврейской школы. 
11. ТРИФСКИН. Возможно ЭФРОИМ, трое его детей закончили Рез. Еврейскую гимназию. 
12. МОСКОВСКИЙ ЛЕЙБ, 41 год. Преподавал еврейские языки и религию. 
13. ЗАК ШЛЁМА. О нём сведений нет. 
14. И наконец, крайний слева во втором ряду - загадочный безымянный. Думаю, что эту загадку мне удалось разгадать, когда я увидела другие фотографии этого человека. Да, это - СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ МЕЛАМЕД. Человек, который по праву должен был присутствовать на торжестве и на снимке, но в 1926 году он оказался persona non grata. Преподавал математику и физику.  

Думаю, что будет уместно разместить в этом посту ещё два документа, которые касаются 5-летия Еврейской гимназии. Это приглашение на торжественный акт и заметка из газеты "Сегодня". 

Приглашение г-ну Гринману с просьбой принять участие в ТОРЖЕСТВЕННОМ АКТЕ в честь 5-летия Резекненской Еврейской гимназии, который состоится 1 марта 1926 года  в 12 часов в помещении гимназии 

БЕР ГРИНМАН - инспектор Еврейского отдела Департамента нацменьшинств Министерства просвещения. То, что его нет на фотографии, тоже в какой-то мере подтверждает, что снимок был сделан не на торжественном акте. 

Заметка в газете "Сегодня" № 49 от 3 марта 1926 года 

Фотография, которая стала темой для этого поста, попала ко мне в 2010 году, когда я только начинала понимать сколь многогранна была деятельность моего деда - доктора Гродзинского. Моя племянница, живущая в Израиле, заинтересовалась, как её прадедушка, доктор Гродзинский, оказался на фото "Совета директоров Еврейской гимназии в городе Режица". Так Режицкая Еврейская гимназия стала одним из объектов моих интересов и архивных поисков. 

Мне очень хотелось найти оригинал этого снимка. К сожалению, пока это не удалось. Как знать, может эта публикация поможет - увидит её кто-нибудь из потомков людей, запечатлённых на фото, а в его домашнем архиве окажется оригинал.  

Еврейская гимназия. Школьный дом

В 1921 году, когда создавалась Еврейская гимназия, трудно было найти для школы подходящее помещение, Режица была разрушена войной и революциями сильнее, чем другие города Латгалии. Первые месяцы ютились в здании Еврейской общины совместно со школой Талмуд-Торы.
В сентябре 1921-го перебрались в дом Формакова на Двинском шоссе 41/43.
В декабре 1922 года начались переговоры об аренде верхнего этажа 2-х этажного каменного дома Пасмана на углу Большой Люцинской улицы (Latgales prospekts) и Пожарной (Ugunsdzēsēju / J. Tiņanova).

Здание, в котором Еврейская гимназия размещалась с 1923 - 1940 год 

План дома Пасмана с предложениями по его перестройке. 6.12.1922 года

План дома Пасмана. Декабрь 1922 года 

План дома Пасмана после предполагаемого ремонта 

Опекуншей над имуществом умершего КАЛМАНА ПАСМАНА была его вдова - МАРЬЯ ДАВИДОВНА ПАСМАН-КРЕЗЕР (по второму браку). Был составлен проект Договора аренды, который со стороны школы подписали заведующий АБРАМ МОИСЕЕВИЧ БАРУ и члены школьного совета: ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЛИНЕР и БЕР НОХИМОВ ШТЫКАН.
Переговоры завершились успешно и в феврале 1923 школа переехала в это здание. Оно и стало домом для Еврейской гимназии на все последующие годы.

Первые годы школа занимала только верхний этаж. Здесь было четыре классных комнаты, учительская, канцелярия и полутёмная комната для занятий физкультурой. Не было ни кабинетов, ни лабораторий физики и химии. Учебные пособия хранились в учительской. На нижнем этаже у хозяев был склад селёдки, запах которой распространялся по школе.

В мае 1927 года директор гимназии Абрам Бару обратился в Еврейский отдел Министерства просвещения с просьбой выделить деньги на перестройку и ремонт части нижнего этажа. Просьба была удовлетворена. Однако здание всё равно не отвечало элементарным требованиям гигиены. Классы были узкие, слабо освещённые, вентиляции не было, туалет сухой, неотапливаемый.

В 1929 году была предпринята попытка построить новую школу. Школьный совет даже приобрёл для этого участок земли на улице Дарза 52. Для осуществления проекта требовалось 240 тысяч лат. Сумму просили разделить на три срока, по 80 тысяч в год, начиная с 1930/31 уч. г., но Министерство этих денег не выделило.

Ещё раз попытались улучшить условия существования в 1933 году. На этот раз речь шла о перестройке дома Сурмонина на углу аллеи Бривибас и улицы Братьев Скринда. Был сделан проект перестройки, но воплощён он не был.

На сегодняшний день здание школы не сохранилось, оно было разрушено во время войны. Теперь на этом месте пустырь.

Те, кто любит рассматривать архивные документы, могут заглянуть в альбом фотографий. По ним можно проследить, каковы были условия аренды и как они менялись с годами. 

Еврейская гимназия в цифрах

В Резекне были четыре государственные гимназии: латышская, которая называлась просто Государственной и три школы нацменьшинств - еврейская, русская и польская. Самая большая из них была Русская, в ней ежегодно училось 140 - 160 человек, Польская была самой маленькой. В Еврейской гимназии до 1929 года ежегодно училось приблизительно 130 учеников и работало 13 - 14 учителей. Количество учеников сократилось, после того как для школ нацменьшинств были введены ограничения - в еврейских гимназиях теперь могли учиться лишь дети, в семьях которых говорили на идиш. Число учащихся в еврейской гимназии снизилось, а в латышской выросло.

Официальная статистика подтверждается и на примере нашей семьи - двое старших детей д-ра Гродзинского, Виктор и Вера, закончили Еврейскую гимназию, а младшая дочь Шура училась в латышской.

За 20 лет Резекненскую Еврейскую гимназию закончило 388 учеников (список) и в ней работало учителями и служащими 57 человек (таблица). Только один учитель проработал в школе "от звонка до звонка" - 19 лет и 5 месяцев. Это ЛЕЙБ МОСКОВСКИЙ, он преподавал еврейские языки и религию.

Финансирование 

Школа была государственной. Это означает, что её содержало государство. Однако и ученики должны были платить за учёбу. (Обязательным и бесплатным в Латвии было только основное образование). Стоимость обучения в государственных школах была меньше, чем в частных. В первые годы она составляла 80 лат, потом повысилась до 120. Кроме ежегодной платы, был ещё вступительный взнос 4 лата. Малоимущие учащиеся, а таковых бывало до половины, освобождались от платы полностью или частично. Очень незначительную часть бюджета составляли частные пожертвования, доходы от лотерей и других благотворительных мероприятий.

Государственные средства всегда выделялись с большим трудом. Переписка с Еврейским отделом отражает драматичную ситуацию "выбивания денег".

Телеграммы, 1921 год.

“Убедительно прошу выслать деньги на жалованье персоналу” 

“Кредит казначейством не получен, учителя протестуют” 

 Ответ Еврейского отдела.

"Еврейский Отдел вынужден еще раз категорически Школьному Совету повторить, что он никакой ответственности перед г.г. преподавателями и служащими школы на себя никоим образом взять не может, и предоставляет себе право во всякое время, если средства иссякнут, закрыть школу, не неся при этом никакой ответственности перед преподавателями и служащими. Конечно, тут является для них известный риск, а потому, кто рисковать не может или не хочет, тот должен отказаться от работы в нашей государственной школе. Надеемся, что все это известно заинтересованным лицам". 

Из пояснительной записки к бюджету школы на 1927/28 уч. г.

"Департамент, как всегда, сокращает суммы. В таком случае школа не сможет существовать. Родители не смогут платить больше. Оплата составит 115-120 латов. Школа станет доступна лишь немногим. Из 117 учеников 60 подали прошение об освобождении от платы, и почти все просьбы школьный совет вынужден удовлетворить полностью или частично. Пока школа остаётся государственной, у нас есть право требовать полагающуюся зарплату сотрудникам и определенные суммы на хозяйственные расходы. Эти споры идут из года в год, но никогда вопрос не достигал такой остроты, как сейчас". 

В 1929/30 уч. г. департамент урезал бюджет на 5 412 латов.

"Такое урезание бюджета Еврейским Отделом производится ежегодно, и поэтому всегда родителям приходится покрывать дефицит из своих средств. Таким образом, Государственная резекненская средняя школа является, возможно, единственной государственной школой в Латвии, где родителям приходится доплачивать сверх нормальных учебных денег ещё дополнительную плату для покрытия дефицита бюджета". 

Еврейской гимназии выделялось денег меньше, чем другим школам меньшинств в Резекне. Даже Польской выделялось больше средств, хотя учащихся в ней было меньше.

Буду очень признательна, если при использовании сведений из этого блога, вы будете на него ссылаться.

Еврейская гимназия. Учитель С.Й.Меламед

Рассказы о школе будут безликими и неполными без рассказов о людях, которые в ней работали. Всё, что мне удалось собрать об учителях и других сотрудниках (всего это 57 человек), работавших в Резекненской  Государственной Еврейской гимназии в различные годы, я свела в таблицу. С ней можно ознакомиться здесь. Она включает различные сведения - об образовании, семье, где жили, сколько лет проработали в гимназии. Но есть несколько учителей, о которых хочется рассказать подробнее. Первый - это учитель физики и математики СОЛОМОН ЙОСИФОВИЧ МЕЛАМЕД. Именно он стоял у истоков гимназии, проведя большую подготовительную работу для открытия школы. Однако на должность заведующего его не утвердили. Причина в документах не озвучена, возможно из-за его неблагонадёжности. Это был талантливый учитель, дарование которого, к сожалению, не было реализовано.

Отец Соломона Йосифовича - раввин ЙОСЕФ-ЭЛЬХАНАН МЕЛАМЕД - был активным участником палестинофильского движения, другом и соратником раввина АВРААМА ИЦХАКА КУКА, по приглашению которого в 1925 году выехал в Эрец-Исраэль. (До создания Государства Израиль евреи называли его будущую территорию как Палестиной, так и Эрец-Исраэль). Но это было потом, а в 80-е годы 19 века он был раввином в Двинске. Здесь 1 (13) мая 1887 года у него родился второй ребёнок - Соломон (Хаим-Залмон). Всего детей у раввина было шесть. В 1906 году Соломон окончил Двинское реальное училище, после чего отправился в Санкт-Петербург, где поступил в Горный институт императрицы Екатерины II.
В Петербурге он познакомился с уроженкой Режицы Ольгой Ивановной Лабецкой, на которой решил жениться, и для этого принял православие. Отец, узнав об этом, отлучил сына от синагоги и совершил положенный чин ритуального проклятия. Однако он не прерывал родственного общения. В 1909 году у Соломона и Ольги родилась дочь Татьяна, в 1915-м сын Лев. Третья дочка Раиса родилась уже в Режице в 1922 году.

Студент Горного Института Соломон Меламед с женой Ольгой. 1912 год 

Получить диплом высшей школы Соломон Йосифович не успел - началась Первая мировая война. Ему оставалось защитить дипломный проект и сдать несколько предметов по специальности. Студент Меламед был призван по мобилизации как ратник 1 разряда. По документам он так и значился сначала студентом пятого курса, в дальнейшем лицом с незаконченным высшим образованием. В 1916 году Соломон Йосифович был демобилизован (по ходатайству директора Горного института) и назначен директором угольного завода при Артиллерийском ведомстве. Одновременно он занимался и научной работой, даже сделал некоторые открытия по активации угля.
Во время революции 1917 года Соломон Иосифович находился в Петрограде. Принимал ли он активное участие в революции сведений нет, членом ВКПб он не был, но сторонником советской власти явно был. Он занимал должность секретаря Горного отдела Совнаркома. Был знаком с Лениным, у него хранились записки Ленина, адресованные ему лично (по свидетельству сестры).
В мае 1919 года вместе с женой и двумя детьми приехал в советскую Режицу. Пару месяцев проработал в Продовольственном отделе, но, как сам пишет, “не смог сработаться с коммунистами”. С августа 1919 года стал работать учителем в нескольких режицких школах. “В 1921 году сорганизовал и открыл Правительственную Еврейскую среднюю школу в г. Режице”, - пишет Меламед в своём “Curriculum vitae”. Еврейская община города, в том числе и впоследствии назначенный на должность заведующего д-р Гродзинский, выступали за назначение Меламеда заведующим школы, но из Министерства был получен категорический отказ: “Г-н Меламед, как ему отлично известно, может рассчитывать на должность учительскую, но никак не на должность заведующего”.

С.Й. Меламед с учениками Режицкой Правительственной Средней Школы. 1921/22 уч. г. Рядом с Меламедом слева - Виктор Гродзинский - мой отец 

Эта фотография из семейного архива Г.В.Прутцкова. Каково же было моё удивление и радость, когда я увидела на ней своего папу - Виктора Гродзинского! Лица других учеников мне не знакомы и я буду очень рада, если ещё кто-нибудь опознает своих. Напишите в комментариях.

В том же январе 1921 года С.Й.Меламед вступил в режицкое отделение Arbeiterheim и сразу же был выбран председателем. Общество это было легальным, занималось культурно-просветительной деятельностью и благотворительностью. Однако охранке стала известна тесная связь Arbeiterheim с компартией. 14 августа 1922 года ночью у членов общества в Резекне, Лудзе и Вараклянах были проведены обыски. У Меламеда при обыске был найден русский паспорт (помимо латвийского) и две советские газеты 1919 года, которые были подстелены внутри чемодана. Однако в деле есть запись: “Не смотря на то, что при обыске ничего особо предосудительного найдено не было, у следователя сложилось впечатление, что Меламед виновен, так как и он, и его жена были очень взволнованы”. Из-под ареста Соломон Йосифович был освобождён благодаря поручительству нескольких уважаемых горожан, в том числе д-ра ГРОДЗИНСКОГО и МОИСЕЯ МАНТЕЙФЕЛЯ, владельца пивзавода. Но из гимназии он был уволен - школа не могла противостоять Политуправлению.

С.Й. Меламед продолжал работать учителем, но только в основной школе. А учителем он был, как говорится, от бога. Свою любовь к математике он передал и своим ученикам. Он придумывал и создавал наглядные пособия из бумаги и других подручных материалов. Так например, чертежи, детали которых можно было двигать с обратной стороны листа. Они позволяли убедиться в правильности геометрических теорем. И алгебраические теоремы он изображал при помощи наглядных рисунков. Его работы были представлены на учительских выставках. В 1924 году газета “Mūsu Nākotne” (“Наше Будущее”) писала:

“Var redzēt, ka S. Melamedam matemātika ir sirds lieta. Salīdzinot viņa paša izstādītos darbus matemātikā pagājušā izstādē, var redzēt, ka S. Melameds nevar iztikt bez jaunu ceļu un paņēmienu meklēšanas. Lai vairāk mums būtu tādu meklētāju”. - “Можно видеть, что для С. Меламеда математика - любимое дело. Сравнивая его работы  на этой и предыдущей выставке, видно, что С.Меламед не может обойтись без поисков новых путей. Побольше бы у нас было таких ищущих”. 

Но! У Соломона Йосифовича не было диплома высшей школы и это ущемляло его материально и морально, ставя в один ряд с лицами, только что окончившими гимназию. Он обращался в Цензовую комиссию.

«Не имея права на звание Горного инженера, я заслуживал бы, тем не менее, звание человека, имеющего высшее образование. Не сданы были лишь экзамены по некоторым предметам специальности (металлургия) и дипломный проект. Имеются зачеты по всей высшей математике, всему циклу механики, физики и химии, по количеству и объёму они могли бы отвечать званию преподавателя математики и физики в средней школе. Отсутствие диплома ставит меня материально и морально в неудобное положение, так как не совсем справедливо уравнивать меня не только с лицами, только что окончившими гимназию, но даже и с не имеющими никакого образовательного ценза». 

Цензовая комиссия в просьбе отказала.

Дальнейшая судьба С.Й. Меламеда сложилась “типично” трагично. В 1926 году он вернулся в Советский Союз с женой и тремя детьми. Работал методистом по преподаванию математики в методическом кабинете Ленсовета.

11 марта 1938 года Соломона Йосифовича Меламеда арестовали. Поводом (по семейным преданиям) послужил рассказанный им анекдот о Ленине. 22 октября 1938 года его расстреляли.

Закончить рассказ об учителе Меламеде мне хочется эпизодом из моих школьных лет. Эти воспоминания всплыли в моей памяти, когда я прочла заметку в газете “Mūsu Nākotne”. Вспомнилось, как папа помог мне выполнить задание по физике. Мы проходили тему статического электричества, и нам задали сделать дома макет для демонстрации этого феномена, что-то вроде лейденской банки. Я не могла ничего придумать и обратилась за помощью к папе, который был кладезем знаний. Он помог мне соорудить приборчик из шпильки для волос и фольги от конфеты. И маленький макет реально работал! У меня и сейчас перед глазами дорога в школу, ученики, которые, кроме портфеля, тащили огромные пакеты, и я со своей маленькой коробочкой. Правда, финал этой истории был прискорбным и обидным. Учительница не одобрила моё творение и поставила мне тройку - за недостаточное трудолюбие.

Так, отголосок педагогического таланта Соломона Йосифовича через много-много лет косвенно дошёл и до меня. И ещё подумалось, что та любовь к математике, которую нам с сестрой передал наш отец, наверное тоже тянется из того далёкого времени. Выстроилась цепочка, первым звеном которой был  папин учитель С.Й.Меламед. При этом никто из нас математиком не стал (папа был химиком, сестра - филолог, я - врач).

Этот пост, кроме архивных материалов, включает сведения, которыми любезно  поделился со мной Григорий Владимирович Прутцков, за что я ему премного благодарна. Соломон Йосифович был братом его прабабушки.

Еврейская гимназия. Первый год работы

Еврейская средняя школа была создана в Режице в марте 1921 года и проработала до июля 1940 года, то есть без малого 20 лет. За это время её закончило 390 учеников и работали в ней 57 учителей.

Название школы менялось. В 1929 году первоначальное средняя школа было заменено на гимназия, а заведующий стал директором. В 1924 году в латышском названии слово ēbreju было заменено на žīdu. С 1930 года школа называлась - Резекненская Государственная Еврейская Гимназия (РГЕГ), латышское официальное название - Rēzeknes Žīdu Valsts ģimnazija.
Государственная или Правительственная означало, что большая доля финансирования школы осуществлялось государством (менее значительную часть дохода составляла плата за учёбу, она была меньше, чем в частных школах). В Латвии среди еврейских гимназий только две были государственными - резекненская и лиепайская.

Вопрос об учреждении в Режице еврейской средней школы (основная школа была ещё с царского времени) был поднят в январе 1921 года. Это известие взволновало всю общину. “Одного только имени школы было достаточно, чтобы за два дня записалось 234 человека, это без местечек и соседнего Люцинского уезда и при плохой информации”.
Ригу бомбардировали телеграммами.
- Сообщите ассигнование, начало занятий. Ученики ходят без дела. 
- Два месяца общество ждёт. Дети на улицах. 
- Случайно трехместные парты, шестьдесят мест. Десять тысяч. Сообщите купить. 
- Принимая внимания тяжелые условия детей вне школы, ожидающих открытия еврейской гимназии, собрание общины 5 марта настаивает на скорейшем открытии гимназии. Энергично поддерживает кандидатуру Меламеда заведующим.

О СОЛОМОНЕ ИОСИФОВИЧЕ МЕЛАМЕДЕ есть отдельный пост, здесь же только скажу, что он был первым, к кому обратился Еврейский Отдел департамента нацменьшинств Министерства просвещения с просьбой заняться подготовительными работами. Он провёл регистрацию детей, составил две хозяйственных сметы, подыскивал учителей и помещение. Однако министр кандидатуру Меламеда отклонил, возможно ввиду его неблагонадёжности. Обязанности заведующего было предложено взять на себя доктору ЕФИМУ ГРИГОРЬЕВИЧУ ГРОДЗИНСКОМУ. Д-р Гродзинский просил Департамент оставить Меламеда в качестве своего заместителя, но и в этом было отказано. Меламед получил лишь место учителя математики и физики.

Школа открыла свои двери в воскресенье 20 марта 1921 года (всего через три месяца после начала подготовительных работ). Принять всех желающих не было возможности - в два класса зачислили всего 43 ученика (38 мальчиков и 5 девочек). Ютились в здании Еврейской общины совместно со школой Талмуд-Торы. Талмуд-Тора работала с утра, а средняя школа во вторую смену. Педсоветы проходили дома у заведующего - доктора Гродзинского, который жил рядом. Школа находилась по адресу Двинское шоссе 12, а доктор Гродзинский жил в доме № 18. Здесь, в его врачебном кабинете, который располагался на веранде, и проходили педсоветы.

Язык обучения - идиш - был выбран путём опроса всего еврейского населения города, но первое время преподавание и делопроизводство велось на русском. В расписании, помимо всех предметов реальной гимназии, было шесть языков: латынь, древнееврейский (иврис, как тогда говорили), русский, латышский, немецкий и идиш. Плюс еврейская религия и история. Занятия были шесть дней в неделю (с воскресенья по пятницу) по 5-6 уроков в день. Для зачисления в школу ученики должны были «пройти серьёзные приёмные испытания». В 1921 году выпуска не было.
В сентябре 1921 года школа переехала в отремонтированный дом Формакова на Двинском шоссе 41/43, в ней было уже четыре класса, в которых училось 136 учеников (58 мальчиков и 78 девочек). Девочки стали преобладать и в дальнейшем так было всегда. С.И. Меламед досадовал на слабую подготовку девочек.

Открывшись в конце марта 1921 года, школа приобрела контингент учащихся преимущественно из учебных заведений с традициями прежних мужских гимназий, а именно – из правительственной латышской реальной школы и правительственной русской реальной гимназии. Учащиеся – мальчики с весьма приличной подготовкой по математике. Осенью 1921 года ликвидировалась средняя женская школа В.В.Севко, почти сплошь состоявшая из учениц-евреек. Все они пришли без экзаменов в еврейскую среднюю школу, причём численно подавили мальчиков и принесли с собой традиции женских гимназий. Познания учениц в математике и физике находятся в состоянии крайне печальном: отсталость в сравнении с мальчиками достигает размеров годичного курса. Всё это ставит преподавателя вышеперечисленных предметов в чрезвычайно затруднительное положение. 

Как среди учителей, так и среди учеников были сторонники различных политических взглядов. Были сионисты, ратующие за возрождение Палестины, и были “симпатизирующие Москве”. Политические разногласия выливались в конфликты, один из которых произошёл в марте 1922 года во время юбилейного вечера по поводу первого года существования гимназии. Этот инцидент имел серьёзные, даже трагические, последствия. Распорядителем на этом мероприятии был доктор ПОЛЯК (он был учителем немецкого языка, а по своим взглядам был сионистом). Под его руководством портрет президента Чаксте, висящий на стене, был декорирован с одной стороны государственным флагом Латвии, а с другой - еврейским флагом со звездой Давида. Двое учеников - ЛЕВ ТАЙЦ и ЗИСЛЯ (БРАЙНА) ВЕЙСМАН - сорвали еврейский флаг, желая тем самым выразить свой протест сионизму. Дело разбиралось на педсовете. Часть преподавателей, в том числе и заведующий д-р Гродзинский, расценивали выходку как хулиганскую. Однако доктор ПОЛЯК посчитал, что “Вейсман и Тайц своим проступком оскорбили весь еврейский народ самым грубым образом и самым дерзким образом осквернили честь преподавателя”. Хулиганская выходка учеников приобрела политическую окраску, так как еврейский флаг при падении потащил за собой и государственный флаг Латвии. Об инциденте стало известно в Политуправлении. Упомянутые школьники были членами общества Arbeiterheim - организации, которая под прикрытием благотворительности занималась коммунистической агитацией. Летом того же 1922 года организация была разгромлена, её члены арестованы. Инцидент на юбилейном вечере фигурировал в деле. Учащиеся были отчислены из школы и им предлагалось покинуть Латвию. За Брайну Вейсман поручился Совет Еврейской общины и она смогла закончить школу. Тайц восстановлен в гимназии не был, несмотря на прошение его отца министру.

Первый выпуск гимназии состоялся в июне 1922 года. Её закончило 24 абитуриента (старшему было 24 года, младшему 17). Выпускные свидетельства (аттестаты) заполнялись на двух языках – латышском и еврейском, по выбору ученика это мог быть или иврит, или идиш.

Аттестат выпускницы Резекненской Правительственной Средней школы 1922 года Бассель Анны-Эстер. Непонятно, почему отметки в латышском и еврейском текстах не совпадают. И это почти у всех. 

Со списком всех 388 учеников Резекненской Государственной Еврейской Гимназии с 1921 - 1940 годы можно ознакомиться здесь. Буду рада, если кто-то найдёт своих родных. При использовании этих материалов прошу ссылаться на автора и этот блог.